Гражданин начальник

Не останавливаясь, Заварзин сунул ему в руку какую-то картонку. «Квитанция на багаж», – догадался Пафнутьев. Длинноволосый тут же метнулся в здание.

Тем временем Голдобов со своим спутником, не торопясь, но и не задерживаясь, пренебрегая таксистами и нагловатыми частниками, прошли к стоянке автомобилей. И здесь Пафнутьев впервые увидел машину, о которой уже был наслышан. Зеленый «Мерседес», играющий искорками перламутра, стоял в длинном ряду машин, выделяясь добротностью и нездешней изысканностью. Он был тщательно вымыт и, несмотря на жару, казалось, хранил в себе свежесть и прохладу.

Забежав вперед, Заварзин распахнул перед Голдобовым дверь, подождал, пока тот усядется, вручил ему чемоданчик со сверкающими уголками и осторожно захлопнул дверь. И только после этого, полубегом обойдя машину, сел за руль. Пафнутьев проводил ее задумчивым взглядом, вынул блокнотик и записал номер.

– На дачу, – сказал Голдобов, сложив руки на чемоданчике.

– Понял, – кивнул Заварзин. – Как отдохнулось, Илья Матвеевич?

– Да ладно.

– Представляете, какой ужас... Николая убили, – Заварзин ловко обошел несколько машин и, вырвавшись на простор широкого шоссе, снова перестроился в правый ряд.

– Надо же, – обронил Голдобов. – Жаль... Хороший был парень. Мы с ним... немало поездили. И водитель хороший. Я ему доверял. И помогать приходилось. – Голдобов замолчал, сочтя, видимо, что достаточно сказал о покойнике и можно переходить к делу. – Как это произошло?

– Утром, до начала рабочего дня, двое на мотоцикле.

– Конечно! А как же иначе! И это... На ходу из обреза. Сразу из двух стволов. Картечью.

– Попали, значит? – Голдобов неотрывно смотрел на дорогу, и со стороны могло показаться, что разговор совершенно его не интересует, что слова он роняет, только чтобы не заснуть.

– Оба заряда в грудь, Илья Матвеевич... Он скончался на месте, до «Скорой», до милиции... Ларису возили на опознание, она там потеряла сознание, когда увидела...

– Выходит, опознала, – кивнул Голдобов.

– Да, лицо оказалось нетронутым, чистое лицо было у Николая.

– Да-да, – кивнул Голдобов. – Ты говорил с ней?

– Пьет. Все время пьяная, Илья Матвеевич. Как ни позвоню – еле языком ворочает. Меня даже не узнает. А словечки у нее еще те... Приложит – не разогнешься.

– Знаю я, какими словечками она иногда пользуется. Пусть. Попьет-попьет, душа устанет, опустеет. И отойдет. А что следствие? Началось?

– Да, поручили какому-то охламону...