Гражданин начальник

Он до этого занимался незаконными заселениями квартир, самозастройками, семейными скандалами... Я видел его. Мурло. Но вышла небольшая накладка. Этот Жехов...

– Знаю, – оборвал его Голдобов, и Заварзин понял, что продолжать об этом не следует, что не только он докладывает Голдобову о происходящих событиях. – И еще... Не забывай про Ларису. Понял? Все, что нужно, у нее должно быть в неограниченном количестве. Она больше «Лимонную» любит. Охлажденную.

– Опять же следователь с ней захочет поговорить... Пусть бы они встретились попозже.

Машина свернула в сторону от города и понеслась по асфальтовой дороге, хотя и узкой, но свободной. По обочинам стояли сосны, с каждым километром они становились гуще, массивнее, и наконец машина свернула на незаметную дорожку, над которой висел знак «въезд запрещен». Через несколько минут «Мерседес» остановился у железных ворот, выкрашенных зеленой краской.

Здесь зной не ощущался, в тени сосен стояла летняя прохлада. Пройдя по дорожке, усыпанной сухими сосновыми иглами, Голдобов придирчиво осмотрел дачу – двухэтажное сооружение из новых бревен. Высокое крыльцо выдавало наличие подвала, направо шла застекленная терраса. Еще одна терраса, открытая, выходящая прямо в сосновые ветви, была на втором этаже.

– Сауна? – спросил Заварзин, когда они оказались в большой комнате.

– Можно... И поговорим, – Голдобов со вздохом опустился в большое плюшевое кресло.

Заварзин вышел и через несколько минут вернулся с небольшим подносом, на котором стояла запотевшая бутылка «Московской», тут же светилась уже открытая баночка красной икры, щедро нарезанные ломтики копченой осетрины были прикрыты кружочками лимона. И черный хлеб – он знал вкус хозяина. Не говоря ни слова, Заварзин наполнил стаканы водкой.

Голдобов окинул взглядом столик, убедился, что есть все необходимое для беседы, поднял стакан в приветственном жесте.

– Будем живы, – сказал он и, не торопясь, выпил с каким-то чувством освобождения, будто долго сдерживал себя и вот наконец смог поступить, как давно и нестерпимо хотелось. Осторожно поставил стакан, бросил в рот кружок лимона, зачерпнул ложку икры. – Ну что, вроде как обошлось?

– Как нельзя лучше. Значит, так, Илья Матвеевич, все сделал новый парень. Никто из наших даже руки не приложил. Мы все чисты и перед богом, и перед законом.