Гражданин начальник

– Говорите, я слушаю.

– Как бы он не напутал... Только что похвастался – его выгнали из десятка контор.

– Из журнала его пока не выгнали. И не собираются. Я только что разговаривал с заместителем главного редактора. Человек, с которым вы столкнулись в дверях и который вызвал у вас столь пренебрежительное отношение... пользуется у них полным доверием. Они напечатают все, что он напишет.

– Значит, надо позаботиться, чтобы написанное выглядело достаточно пристойно... Мы договорились вместе пообедать. Обычно хорошая пища на таких людей действует.

..

– Ну? Как она на них действует? Очень даже интересно, – Сысцов усмехнулся, показав белоснежные, отлично сработанные зубы.

– Хорошо действует. Они начинают понимать свое место в жизни, Иван Иванович.

– Ценное наблюдение. – Сысцов побарабанил пальцами по столу, посмотрел в окно, полистал бумаги, лежавшие перед ним. Голдобов увидел, что это листки из школьной тетради, причем скорее всего копии, сделанные на ксероксе. – Некоторое время тому назад, Илья Матвеевич, – размеренно заговорил Сысцов, – я дал вам письма, пришедшие на мое имя.

Я просил проверить изложенные в них сведения и доложить. Речь шла о многочисленных нарушениях в вашем ведомстве. Помните, я предупредил о серьезном отношении к этим письмам. Что сделано?

– Работа идет, Иван Иванович, – осторожно сказал Голдобов, подталкивая Сысцова к тому, чтобы тот выложил новые сведения.

– Идет, говорите? Это прекрасно. Делаю вывод – вы пренебрегли моей просьбой. Я не должен был давать эти письма.

Они предназначались не вам. Но я пошел на это нарушение, полагая, что наши добрые отношения подтолкнут вас к работе быстрой и четкой. Вы не смогли или не пожелали погасить письма. И вот они снова на моем столе, – Сысцов постучал пальцами по листкам из школьной тетради. – Мне дал их почитать человек, который, как вы утверждаете, никогда не знал хорошей пищи. Но этот человек вполне в силах лишить хорошей пищи и вас, и меня. Вы понимаете, о чем я говорю? – Голос Сысцова зазвенел от сдерживаемого гнева.

– Да, Иван Иванович. Но все не так уж страшно...

– Это хорошо, что вам не страшно. А мне страшно. И я намерен действовать. Я разговаривал с прокурором Анцыферовым. Завтра утром он мне доложит полную картину происшедших событий. Странное убийство вашего водителя, странные ваши взаимоотношения с женой убитого, странно убедительные письма, которые он рассылал во все инстанции. И последнее – убит выстрелом в лицо еще один ваш приближенный.