Гражданин начальник

И если бы не помощь, ежедневная, с утра до вечера помощь и дружеские наставления Леонарда Леонидовича, – он поклонился в сторону Анцыферова, – мне бы не скоро удалось распутать это дело.

– Скромничаешь, – улыбнулся Анцыферов. – Прибедняешься.

– Да, с прокурором нам повезло, – кивнул Сысцов. – Его опыт, знания, преданность делу все мы ценим. Думаю, нам не следует бояться столь высоких слов.

– Да, Леонард Леонидович очень активно вмешался в расследование, и мы можем только благодарить его, – солидно произнес Колов.

 – Это тот случай, когда опыт старшего и напор молодости дали прекрасный результат.

– Должен сказать, что у Леонарда Леонидовича с самого начала мелькнула правильная догадка, – поддержал генерала Пафнутьев, бесстыдно глядя Анцыферову в глаза. – И все дальнейшие его советы отличались необыкновенной проницательностью, которая говорит не только о высоком профессиональном уровне, но и о прекрасном знании человеческой натуры, без чего ни один юрист не может выполнять свои обязанности, – с подъемом произнес Пафнутьев, не сводя глаз с лица Анцыферова.

А тот увидел столько издевки в этих словах, столько откровенного пренебрежения, что попросту не осмелился открыть рот. «Тут, пожалуй, меня занесло, – подумал Пафнутьев. – Надо бы сбавить обороты».

– А вы не стесняйтесь, Леонард Леонидович, – поощрительно произнес Сысцов. – Похвала подчиненных часто стоит куда дороже, нежели похвала начальства.

– И заслужить ее труднее, – добавил Колов.

– Благодарю, – Анцыферов поднялся и церемонно поклонился каждому, даже Фырнину, хотя тот и не произнес ни единого слова.

Он только улыбался широко и даже как-то радостно, открывая для себя Пафнутьева в новом качестве – бесстрашного и мстительного насмешника.

– Итак? – Сысцов в упор посмотрел на следователя, и тот сразу вспомнил устремленный в потолок мохнатый палец Халандовского. Пафнутьев встал, подвигал плечами, чувствуя себя слегка скованно в новом костюме, задержался взглядом на лице Сысцова, на его старой руке с обвисшей кожей, помолчал.

..

– Все произошло по старым, но строгим законам детективного жанра, – он бросил взгляд в сторону Фырнина – слушай, дескать, внимательно. – В начале всех происшедших печальных событий стоит Илья Матвеевич Голдобов. Двадцать лет он возглавлял управление торговли. Насколько я могу судить – это прекрасный человек, честный, самоотверженный работник.

– Полностью с вами согласен, – скорбно кивнул Сысцов.

– И вдруг на самом неожиданном месте возникает конфликт.