Гражданин начальник

Лариса выпила так же спокойно, до дна. И отставила стакан, немного помедлив, словно прислушиваясь к себе.

– Пейте еще, – она поймала стыдливо брошенный на бутылку взгляд Пафнутьева. – Там такая жара... Пейте, я еще открою, если захотите.

– Спасибо. Скажите, Лариса, как вы объясняете происшедшее?

– Чушь какая-то. Не знаю, что и думать. – Пафнутьев внимательно посмотрел на женщину и согласился со всем, что сегодня услышал о ней. Действительно, во взгляде у нее была игра, которую можно было назвать и блудом. Но сейчас все было подавлено горем.

Вспомнил слова Ерцева, странные слова... Когда ей сообщили об убийстве, то первое, что она произнесла, было – «убили все-таки...».

– Может быть, у него завелись враги, недоброжелатели? – спросил Пафнутьев.

– Да какие враги! Он же водитель.

– Никто не угрожал ему? Возможно, были какие-то звонки, письма...

– Мне об этом ничего не известно.

– Знаете, о чем я подумал... Ведь для того, чтобы убить водителя, вовсе не нужно устраивать такой фейерверк в центре города. Он бывает в поездках, на дальних дорогах, в стороне от жилья.

.. Там куда удобнее. А тут... Наши просто ошалели от такой наглости.

– Вам виднее. – Лариса добавила себе «Сибирской». – Вам виднее. – И медленно выпила. Но заметил, все-таки заметил Пафнутьев настороженный взгляд, который она бросила на него поверх стакана.

– Говорят, будто Николай Константинович написал какое-то письмо в милицию...

– Письмо? – удивилась Лариса. – В милицию? Мне об этом ничего не известно, – повторила она уже знакомые Пафнутьеву слова.

Он частенько слышал именно эти слова во время допросов от людей, которым было что скрывать. – Мы с мужем обычно не касались личной жизни друг друга. – Лариса снова добавила себе водки, сделала глоток.

Пафнутьев начинал понимать – она хотела опьянеть. И весь разговор, все ее слова теряли смысл. Но пока Лариса держалась, отвечала внятно. Увидев на подоконнике тарелку с солеными молодыми огурчиками, Пафнутьев поставил их на стол, как бы предлагая закусить.

– Спасибо, – сказала Лариса.

 – Вы еще что-то хотели? Торопитесь, а то я, честно говоря, устала... Вернее, опьянела.

– Вы давно были женаты?

– Лет десять... Что-то так.

– Дочка. На Украине, у бабки.

– Да, пойдет в третий класс. Сейчас загорает на Азовском море, там мои родители. Чего ей здесь делать? Здесь стреляют прямо на улицах, – Лариса усмехнулась, отвернулась к окну и вдруг заплакала. – Как же мне паршиво, – проговорила она сквозь слезы, – как же мне паршиво, если бы кто знал...