Грех во спасение

Его Величество велел сообщить о том, что окажет личное содействие вашему возвращению в Петербург, но только в случае, если вы надумаете развестись с вашим супругом в ближайшее время. И тогда в его же силах будет повлиять на изменение меры пресечения для Дмитрия Гагаринова. Каторга будет заменена поселением, а в случае добродетельного поведения вашему бывшему супругу позволят вернуться в Россию, но без права проживания в столицах. Хотя не исключено, что ему возвратят со временем и титул, и право наследования...

Граф замолчал, переводя дыхание после столь длинной тирады.

Маша усмехнулась:"

"– Разрешите, ваше сиятельство, задать несколько вопросов. С чего бы это Государь вздумал интересоваться моей скромной персоной? И неужели это он приказал заковать меня в цепи и избивать плетью? Возможно, ради моего блага, чтобы не вздумала отказаться от столь лестного предложения? И позволительно ли будет торговаться с вашим сиятельством на предмет уменьшения сроков наказания для моего бывшего супруга, если я надумаю развестись с ним?

– Вы, ma ch?re, умная женщина! – Граф кисло улыбнулся.

 – И почти уловили суть моих предложений. Но торопливость вас погубит, поверьте моему опыту. Не гоните коней и, будьте добры, выслушайте меня до конца. Вы будете восстановлены во всех правах и впредь, несмотря на развод, станете именоваться княгиней Гагариновой, впрочем, до определенного момента, пока опять не выйдете замуж и не обретете титул своего нового супруга.

– Надеюсь, вам уже известно, кто станет этим счастливцем? – Маша произнесла эту фразу совершенно спокойно, но знал бы Лобанов, чего ей это стоило!

– Об этом чуть позже.

 – Граф отвел взгляд в сторону. – А теперь я желал бы выслушать ваш ответ.

– Я искренне благодарна Государю за беспокойство о моей судьбе, но как же быть с обвинениями, предъявленными мне и Мите? Неужели допустимо забыть обо всем и даже простить столь опасных преступников? Или это уже не так существенно, если Его Величество по неизвестной для меня причине решил вмешаться в нашу жизнь? Мне до сих пор непонятно, чем вызван столь неожиданный интерес императора.

И прошу пояснить, на каком основании я должна отказаться от мужа? Неужели это единственный способ спасти его от каторги?

– Честно сказать, лично меня как раз менее всего беспокоит спасение вашего Мити от каторги. – Граф в упор посмотрел на нее и недовольно скривился. – Учтите, ваша чрезмерная дотошность и тем более упрямство могут помешать положительному решению этого вопроса.