Грех во спасение

Я не мог это не признать, но согласиться с тобой мешали гордость и предубеждение, что негоже мне, князю Гагаринову, за которого не прочь отдать своих дочерей самые знаменитые семейства в Европе, а тем более в России, обращать свое светлейшее внимание на матушкину воспитанницу, даже если она – редкая красавица и умница, каких поискать..."

"– Я все понимаю, – прошептала Маша, сняла его руку со своего плеча и отодвинулась. – Я не могла рассчитывать на твое внимание, потому что была бедна и не обладала титулами, какими славились твои прежние поклонницы.

И я оттого согласилась выйти замуж за Алексея, что ему было глубоко безразлично: богата я или бедна, обладаю титулом или нет.

– Маша, я умоляю тебя забыть прежние обиды! Я вел себя самым непозволительным образом. Возможно, тебе трудно в это поверить, но я очень люблю тебя и не мыслю дальнейшей жизни, если ты решишься расторгнуть наш брак и уйдешь к Алешке. Я не переживу этого!

– Митя, – Маша грустно улыбнулась, – сейчас не из кого выбирать, поэтому тебе и кажется, что ты влюблен в меня.

Ты ведь ни одной юбки не можешь пропустить и даже дня без флирта не проживешь... Прости за подобные слова, но кому, как не мне, знать, что ты из себя представляешь.

– Я не думал, что ты так жестока! – Митя вскочил на ноги. – Да, я вел себя безответственно, я чрезмерно увлекался женщинами, но ни у одной из них я не валялся в ногах, умоляя о любви, как делаю это перед тобой. – И он действительно почти упал перед ней на колени, приник губами к ее ладони и прошептал: – Не убивай меня своим отказом.

У меня ничего не осталось в этой жизни, кроме любви к тебе. Выбери меня в мужья, Машенька, и я обещаю, что ты будешь самой счастливой женщиной на свете.

– И тебя даже не интересует, люблю ли я тебя?

– Меня это очень интересует, но я не смею надеяться...

– Скажи только, ты действительно очень огорчился, когда узнал, что вместо Алины приехала я?

– Дурочка, – Митя поднялся с колен и вновь сел рядом с ней, – как ты могла поверить в ту ерунду, какую я тебе наговорил в нашу первую встречу? Я с самого начала знал, что ко мне едешь ты, а не Алина.

И когда Мордвинов сообщил об этом, я даже не поверил в свое счастье. Но я всегда помнил твои слова. Помнишь, ты мне заявила: «Я лучше выберу каторжника в коростах, чем тебя!» Ты словно напророчила мою судьбу, но я не был уверен, что ты все-таки выберешь меня! Пойми, я не только не хотел, я отчаянно боялся твоей жалости. Поэтому и злился поначалу, но лишь на себя.