Онлайн-библиотека книг
Почему, думал я, все так гадко складывается, почему эта милая девочка должна страдать по моей милости? И даже стоя у последней черты, а я единственно так мог расценивать свое положение, когда Мордвинов распорядился отправить меня в Иркутск, я вспоминал только о тебе и был почти на грани безумия, потому что мне не позволили попрощаться с тобой.
– Я знаю об этом, – сказала Маша тихо, – я всегда чувствовала, даже когда была совсем еще маленькой, что мы обязательно будем вместе. И что бы ни происходило в нашей жизни, я всегда верила: это всего лишь испытания, которые посылает нам судьба, чтобы проверить нашу любовь.
– Нашу любовь? – Митя привлек ее к себе. – Я не ослышался, ты сказала: «нашу любовь»? Неужели ты все-таки любишь меня?
Маша положила ему руки на плечи и впервые в жизни открыто, без тени смущения встретила его взгляд:
– Я очень люблю тебя, Митя! И сколько помню себя, всегда любила, с самого детства. Правда, окончательно поняла это только после нашей встречи в Полетаеве.
Митя не дал ей договорить, осторожно опустил на одеяло и приник к ее губам.
И очнулись они лишь тогда, когда солнце коснулось верхушек кедров. Ощутимо похолодало. Митя закутал свою любимую в одеяло и отнес на руках в избушку. И за два дня и две ночи, что они были одни, Митя и Маша отрывались друг от друга только для того, чтобы поесть на скорую руку и опять вернуться на свое примитивное ложе, где они забывали о своем незавидном положении, о неясном пока будущем. Они любили друг друга с исступлением людей, живущих последний день на земле, не веря в собственное счастье и в то, что их любовь – не сон, что мечты, еще совсем недавно казавшиеся несбыточными, все-таки исполнились и они вместе теперь уже навсегда.
...К вечеру третьего дня вернулась Феодосия. Не одна, а в сопровождении трех угрюмых сивобородых мужиков. Старица запретила Маше выходить из балагана, и она сквозь дверь наблюдала за переговорами, которые Митя вел с мужиками.
