Оливия знала, что у каждой восьмой женщины развивается рак груди, и буквально окаменела. А что, если этот жребий выпал ей?
– А если диагноз подтвердится?
– Сначала посмотрим, что обнаружим. Часто на ранних стадиях мы можем обойтись удалением опухоли без необходимости дальнейшей терапии. На более поздних стадиях применяется химио-, лучевая или гормональная терапия. Насколько я знаю, у вас нет семейной предрасположенности к раку молочной железы, так что будем надеяться, что это очень ранняя стадия и удаления будет достаточно.
– Вы уверены, что это рак?
Оливия, руководившая целой империей, вдруг почувствовала себя маленькой и беззащитной.
– Нет. Поэтому мы и хотим сделать биопсию, – сказал он твердо. – Завтра вы сможете?
«Нет, я никогда не смогу», – хотела она сказать, но понимала, что должна относиться к этому ответственно. Ей вдруг стало страшно, что придется переживать это в одиночку: она не хотела пугать детей. Она думала позвонить Питеру, но не имела права возлагать на него такое тяжкое бремя, раз не хотела стать его женой.
Это была ее проблема, не его. Она кивнула в знак согласия с врачом и ошеломленная вышла из кабинета. Лаборантка с милой улыбкой ожидала ее перед кабинетом.
– Не беспокойтесь, – сказала она.
«Легко ей говорить, – подумала Оливия. – Это не ее грудь!»
Лаборантка объяснила, что они сделают небольшой надрез под местной анестезией, возьмут фрагмент ткани, изучат и, возможно, в зависимости от результатов, сделают операцию по удалению опухоли.
И всё будет хорошо.
«Плевое дело. Чего тут бояться!» – с иронией подумала Оливия.
Она вернулась в офис сама не своя. Маргарет, видя мрачное выражение ее лица, поинтересовалась:
– Всё нормально?
– Великолепно, – ответила Оливия с широкой деланной улыбкой. На обратном пути на работу она решила никому ничего не говорить, и в случае операции тоже. Ни к чему было пугать детей раком после того, как они недавно потеряли бабушку. Хватит с них переживаний.
Питера она в это посвящать тоже не хотела, не видя в этом необходимости: он возлюбленный, а не муж."
"Она провела ужасную бессонную ночь перед биопсией. Это оказалась не ерунда, как обещала лаборантка, – было страшно и больно. Анестезия помогала только частично, и разрез был больше, чем Оливия ожидала. Они сказали, что для уверенности в результате надо взять достаточно большой образец ткани. После процедуры грудь у нее ужасно болела.
