— Гнусный мерзавец.
— Он ухаживает за мисс Питни.
Хенни не на шутку встревожилась.
— За той богатой девчушкой с густыми бровями? Вы ведь расскажете ей о нем?
— А по-твоему, нужно?
— Вы же не хотите взять грех на душу? Боюсь, вам и без того нелегко будет уговорить святого Петра пропустить вас в небесные врата. Вам следует раскрыть девушке глаза.
Ева вздохнула. Она понимала, что должна сказать Эми правду. Ей хотелось бы отложить тягостный разговор, но приходилось спешить: Хейнсворт намеревался поговорить с отцом мисс Питни уже на этой неделе.
— Ну, а что касается предмета более приятного… вы танцевали с преподобным? — продолжала Хенни.
О, она танцевала с пастором. Всю ночь. В своих мечтах. Словно юная дебютантка, которой никогда не приходилось просыпаться рядом с храпящим голым толстяком, членом парламента.
Ева заметила, что миссис Уилберфорс настороженно застыла с пером в руке, обратившись в слух. Эта женщина, несомненно, заслуживала доверия, и все же ее сестра работала в доме Питни. Ни к чему сыпать зерно на жернова мельницы сплетен, рассудила Ева.
— Свежая почта пришла? — спросила она вместо ответа.
— Да, есть письмо для вас.
Ева взглянула на письмо, и у нее упало сердце. Еще одно послание от Коры.
Сестра обычно писала, когда случалось нечто неожиданное, чтобы сообщить новости или очень хорошие, или крайне скверные.
Поколебавшись, Ева набрала в грудь побольше воздуха и сломала печать.
Его нет уже неделю. У малютки Томми режутся зубы. Младшая девочка Ифа, немного похожа на тебя.
С любовью, Кора.
Отложив письмо, Ева глубоко задумалась. Сердце ее бухало в груди, словно молот кузнеца.
— Не будем заказывать говядину на этой неделе, миссис Уилберфорс, — вдруг произнесла она, хотя служанка только что вывела в своем списке покупок слово «говядина».
Не стоило тратиться на мясо лишь для себя и слуг.
Кора со своими бесчисленными детьми… как же они будут жить, если отец семейства так и не вернется? Еве едва хватало средств, чтобы поддерживать домашнее хозяйство.
К усадьбе примыкал клочок пахотной земли, но работников, чтобы ее возделывать, не было. Как и желающих арендовать угодье.
Миссис Уилберфорс подняла голову от списка.
— Хорошо, миледи, — кивнула она. — Говядину я вычеркну.
Поскольку миссис Уилберфорс собиралась в город, Ева решила поехать вместе с ней в экипаже до лавки торговца сыром и пройти пешком остаток пути до дома О’Флаэрти. Они договорились, что на обратном пути через час-другой служанка заедет за ней.
