Мужья униженно скулили, молили жен остановиться, сдавленным шепотом отдавали бесполезные команды, пытались урезонить бунтарок и даже тянули их за юбки, но те лишь отмахивались от супругов, как от докучливых мух.
По всей видимости, шесть фунтов считались внушительной суммой для большинства жителей городка.
Ева обернулась и вытянула шею.
По лицу пастора расплывалась широкая улыбка.
Ева тайком бросила на него торжествующий взгляд, озорно усмехнулась и снова повернулась к аукционисту. Пора было вмешаться, чтобы отвести беду.
— Десять фунтов! — объявила она небрежным, скучающим тоном, который дался ей не без труда.
В зале повисло потрясенное, почти благоговейное молчание. Оно окутало публику, точно пушистое снежное одеяло.
И тут лица всех женщин одно за другим озарились победными улыбками, словно на темном небе вспыхнули яркие звезды.
Когда сэр Джон Фьюстер обрел наконец дар речи, его охрипший голос слегка дрожал от волнения.
— Кто-нибудь предложит нам десять фунтов один шиллинг?
Все глаза, будто по команде, уставились на Еву.
Она коротко качнула головой, прекращая торг.
— Десять фунтов — раз… десять фунтов — два… продано леди Булман за десять фунтов! Чудесное печенье миссис Маргарет Лэнгфорд, наш заключительный лот!"
"Сэр Джон подпрыгнул и с грохотом обрушил молоток на стол.
В следующий миг зал взорвался аплодисментами и ликующими криками.
Глава 9
— Примите мои поздравления, леди Уэррен. Кажется, вы купили себе друзей за десять фунтов. Выгодная покупка. И весьма эффектно разыгранный спектакль.
— Спектакль? Да этот мужлан — форменный осел. Подумать только! Так гадко отзываться о своей жене, прилюдно выставлять ее на посмешище! Он прямо-таки напрашивался, чтобы его поставили на место. Я лишь воздала ему по заслугам.
Пастор насмешливо приподнял брови.
Ева вздохнула.
— Ладно, ваша взяла, это немного напоминало спектакль. Я ведь как-никак актриса и знаю, когда следует подать реплику. Этому учишься, выступая на сцене. Почти все, чему я научилась, оказалось впоследствии чрезвычайно полезным, преподобный.
А я научилась многому в былые дни.
Еве хотелось думать, что пастор внутренне краснеет от смущения, хотя и выглядел совершенно равнодушным. Если не считать легкой улыбки. Однако, принимая во внимание, что этот человек люто ненавидел скрытые намеки, Ева добилась некоторых успехов.
Пауза затянулась.
— Спасибо, что предложили цену за мой имбирный пирог.
Лицо преподобного внезапно омрачилось.
— Ну…
Он так и не закончил фразу.
