— Пугаются крохотных прелестных детишек.
— О, не думаю, что дело в этом, леди Уэррен. — Мэри взяла младенца поудобнее, ребенок постарше сделал несколько шагов, забавно переваливаясь на крепких ножках, и уцепился за юбку Евы. — Едва ли пастор испугался малыша. В прошлом году я потеряла ребенка примерно этого же возраста. Он родился слабеньким, я знала, что малютка скоро покинет этот мир. Мой сыночек умер на руках у священника, во время соборования. Преподобный Силвейн принял его последний вздох.
У Евы прервалось дыхание.
Она вспомнила, как мучительно исказилось лицо пастора, когда тот смотрел на младенца… Казалось, он бросает вызов самому Злу, защищая ребенка от костлявых пальцев смерти.
Еву охватил стыд, кровь бросилась в лицо и обожгла щеки. «Это моя паства, леди Булман. Я забочусь об этих людях», — вспомнились ей слова преподобного. Решительный и твердый, внимательный и чуткий к бедам людей, он без колебаний пожертвовал бы всем ради тех, кого любил.
Совсем как… сама Ева.
Всего лишь священник.
Так она когда-то отозвалась о Силвейне, причислив его к разряду мужчин легко предсказуемых, управляемых и послушных — о, она обстоятельно изучила эту породу! Однако Ева никогда не задумывалась, что означает слово «священник». И почему для него так важно умение владеть собой. Возможно, он лишь пытается обуздать обуревающие его чувства, чтобы день за днем исполнять свой долг, помогая нуждающимся, никому не отказывая в милосердии и сострадании.
И снова Ева почувствовала себя беспомощным ребенком, растерянным и смущенным.
Как соблазнительно легко было представить преподобного Силвейна отцом.
— О, Мэри… — Ее голос надломился. — Мне так жаль. Я знаю, каково это… в юности мне доводилось терять братьев и сестер.
Детям нелегко выжить в этом жестоком мире, особенно когда они появляются на свет в бедных домах вроде лачуги О’Флаэрти. Такова жизнь, и этого не изменить.
Миссис О’Флаэрти печально кивнула.
— Я рада, что нашим пастором стал преподобный Силвейн.
Он недавно переехал в Пеннироял-Грин и только начал свое служение в приходе, но я никогда прежде не встречала такого доброго, душевного человека. Он поддерживал и утешал всех нас в самые черные дни. Каким-то чудесным образом ему всегда удается сделать жизнь легче. Но смерть ребенка — великое горе, она глубоко потрясла и его. Я хотела, чтобы преподобный взял на руки моего малыша. Чтобы прикосновение к новой жизни помогло ему пережить боль утраты.
