Грехи и мифы Патриарших прудов

Чья это могла быть кровь? Ее? От нанесенной кем-то раны? Или же это была кровь кого-то другого?

— Тогда все сводки за июнь просмотрели. Да их и смотреть было нечего — это же Бронницы, там все на слуху в отделе полиции. Это тихое место, Катя. Ни трупов там не было в июне, ни убийств. Ни пропаж без вести. Случай поножовщины был на майские праздники — пьяные подрались, порезались, но никого не убили тогда. И после, в августе, тоже гастарбайтеры деньги не поделили, одного шарахнули по башке кирпичом.

Вот и все, — сказал Мамонтов.

Катя закусила губу. Она постоянно упиралась в глухую стену, если начинала что-то выстраивать для себя, какую-то логическую цепочку событий.

Слишком мало информации. В этом Гущин прав: чтобы двигаться вперед хоть как-то, хоть ползком на брюхе в этом амнезийном болоте с двумя изрубленными трупами, надо иметь представление о событиях трехлетней давности.

— Я приеду завтра сюда, на Никитский, к девяти, — сказал ей Клавдий Мамонтов бесстрастно.

 — Вы не опаздывайте. Возможно, завтра нам с вами придется много кататься.

Осчастливил — надо же! — подумала Катя. Она снова испытала двоякое чувство: Клавдий Мирон Мамонт одновременно и уже слегка нравился ей, и дико раздражал своей флегматичностью и апломбом.

Вострушкахохотушка, красоткасумасбродка

Катя не опоздала на следующий день ни на минуту. Но когда она вошла в кабинет полковника Гущина, оба — и Гущин, и Мамонтов — были уже там. Клавдий Мамонтов разговаривал с кем-то по мобильному.

Его баритон звучал бархатно, почти интимно.

— Хорошо, договорились, — сказал он.

Через пять минут Катя узнала, что поиски по списку Мамонтова дали половинчатые результаты. В доме Кутайсовых на Новой Риге, как установили оперативники, из двух домработниц осталась только одна — Надежда Ежова. Ее напарницу Марию Колбасову сыщики пытались разыскать через агентство по трудоустройству обслуживающего персонала «Элит-сервис». Опрос сотрудников Товарищества собственников жилья розового дома на Патриарших прудах прояснил судьбу консьержки Светланы Лихотиной.

Та уволилась из консьержек полгода назад, но досужие сплетницы из конторы ТСЖ сообщили, что частенько видят ее на Патриках — мол, она работает в доме по соседству, в том, что на углу Спиридоньевского переулка, где кафе «Донна Клара». Сыщики под конец рабочего дня навестили ТСЖ и этого дома — бывшего дома Госстраха.