Грехи и мифы Патриарших прудов

 — Кто?! Охранник? Артем Воеводин?!!

Гущин как-то странно глянул на нее — словно растерянно — и повернулся к операм из полицейского участка. Те указали на дверь. А затем один широко распахнул ее.

Под охраной еще одного оперативника на стуле, закованный в наручники, сидел, отвернувшись к окну, человек.

Катя даже не поняла в первую минуту, что ее так испугало в облике этого существа.

На столе валялась черная шерстяная шапка-шлем и что-то похожее на содранный скальп — рыжие патлы. Катя поняла, что это парик. Рыжие волосы.

Нет, нет, это не Сусанна. Если вспомнить точеную изящную фигурку пятидесятилетней красотки Патриков, то…

Проститутка, похожая на облезлую химеру, восседавшая на спинке скамейки у пруда в своем нелепом парике, напяленном на голову, словно шапка… Проститутка, которую все Патрики знали под именем Лысая Золушка…

— Что это все значит?! — почти жалобно воскликнул толстый полковник Гущин, как восклицают дети, отчаявшиеся решить задачку на доске.

— Федор Матвеевич, это…

— Это Светлана Лихотина, — сказала потрясенная Катя — она наконец узнала, кто перед ней. — Бывшая консьержка в доме Кутайсовых, а сейчас домработница Сусанны. Мы с Мамонтовым с ней беседовали.

Светлана Лихотина повернулась к ним.

— Что у вас на голове? Откуда эти шрамы? — спросил Гущин.

Она не отвечала, лишь сверлила их глазами из-под набрякших век.

— За что вы хотели убить Грету Кутайсову? — снова задал вопрос Гущин.

Нет ответа. Молчание.

— Откуда у вас на голове такие шрамы? — Гущин подошел к Лихотиной.

Ее голый, как у лысого мужчины, череп был весь изрыт, изборожден синюшного цвета зажившими рубцами. Лишь кое-где на затылке росли редкие кустики когда-то темных, а сейчас тронутых сединой волос.

Катя вспомнила, как они с Мамонтовым беседовали с ней. Да, ее лицо было оплывшим и тогда, но волосы поражали своей аккуратностью — идеальная стрижка. А это был парик, отлично сделанный великолепный парик из натуральных волос.

— Это следы кислоты? Ваши шрамы — следы соляной кислоты, которой вас когда-то облили на конкурсе красоты? — спросил Гущин.

Вот так озаряют нас гениальные догадки — словно обухом по темени или пыльным мешком — бац!

Светлана Лихотина выбросила руку, затянутую в кожаную перчатку, и показала полковнику Гущину средний палец.