Гремучий ручей

Жестом велел погасить фонарь, осторожно выглянул наружу, осмотрелся, а потом выскользнул из башни, потянул за собой пацана. Еще минута ушла на то, чтобы запереть дверь. Вот и все, теперь ни один гад не догадается, что здесь кто-то был. Теперь нужно уносить ноги, пока фон Клейст не прислал солдат, чтобы убрать тела несчастных девочек.

– За мной! – Григорий дернул Всеволода за ворот куртки и, как кутенка, поволок за собой.

Тот вывернулся, отчаянно отмахнулся от его хватки.

– Вы должны мне объяснить… – прошипел Сева сквозь стиснутые зубы.

Вот же идиот! Объяснения ему нужны!

– Потом! – Григорий шел быстро, но смотреть по сторонам не забывал. Эх, как же мало у него времени! Времени мало, а еще приходится возиться с этим щенком! Бросить бы! Тюкнуть по башке и прикопать где-нибудь на границе парка. Чтобы не мешал, чтобы не задавал ненужных вопросов, чтобы не отвлекал от главного.

Не поднялась рука. Не ирод же он, в самом деле!

Григорий снова дернул пацана за рукав, волоком втащил в кусты.

Они отсиделись в кустах, пережидая, когда немцы пройдут мимо, а потом почти бегом бросились к белеющей в темноте оранжерее. Уже там, в оранжерее, Григорий дал себе волю – впечатал пацана спиной в стену, прорычал прямо в смертельно-бледное лицо:

– Ты за мной следил?

– Следил. – Тот не стал отпираться, смотрел прямо в глаза.

– Почему?

– Потому что мне показалось, что вы с ней заодно.

– С кем?

– С этой… фашистской… – пацан осекся.

– С тетей Олей? – Григорий догадался и сам, а еще мельком подумал, что неплохо бы и вот этому пытливому стереть память. Вдруг тетя Оля такое тоже умеет?

– Да. – Всеволод насупился, сжал кулаки, а потом не выдержал, заговорил тихой скороговоркой: – Эти девочки… которые в башне… Что с ними случилось? От чего они умерли?

Сказать правду? А кто поверит такой правде? Он бы сам никогда не поверил.

– Ты понимаешь по-немецки? – спросил Григорий, разжал руки и сам прислонился спиной к холодной стене.

– Не все, но большей частью. Речь шла про какой-то эксперимент, да?

– Да. Я думаю, эти девочки – часть эксперимента. Неудавшегося… – Как же хотелось курить! Аж руки тряслись. Но нельзя, еще, чего доброго, кто-нибудь заметит. И с пацаном нужно что-то делать. Незачем ему помнить все это.

– А вы? – Парень смотрел на него горящими глазами.