Гремучий ручей

 – Это его решение было. На сколько он тебя старше был? – спросил просто, чтобы отвлечь. Иногда такое срабатывало.

– На четыре года… Какая разница? – Глаза Всеволода блестели. То ли от ярости, то ли от невыплаканных слез.

– Теперь никакой. – Не сработало… – Теперь одно ясно, ты здесь, чтобы за брата отомстить.

– Донесете? – спросил Сева с горькой и одновременно дерзкой усмешкой. Дурень…

– Врезать бы тебе, Сева, – сказал Григорий устало. Ну что ты с ним будешь делать! С одной стороны, молодой, яростный, неосмотрительный, а с другой, наблюдательный и неглупый.

И про лабораторию фон Клейста знает. Если конечно не врет. – Где эта лаборатория? – спросил он вместо того, чтобы врезать. – В доме?

– Нет. – Парень мотнул головой. – Под разрушенной часовней.

Под часовней, значит. До часовни Григорий добрался бы очень нескоро, сначала бы стал подвалы обыскивать.

– Откуда знаешь?

– Следил.

– За фон Клейстом?

– Да.

– Убить хотел?

Парень ничего не ответил, снова сжал кулаки.

– Он почти всегда ходит со своими псами.

Что, если бы почуяли?

– Тот раз он был один. – Всеволод вздернул подбородок. – Один шел в сторону часовни. Я пошел следом. Подумал, что лучшего случая не представится.

– Дурень… – Григорий не смог промолчать. Вот только парень его, кажется, даже не расслышал. Ему хотелось выговориться.

– Темнело уже. Еще не вечер, но уже сумерки.

– Тут что ни день, то сумерки, – пробормотал Григорий себе под нос.

– Он зашел в часовню. – Всеволод смотрел куда-то поверх его головы, словно бы видел что-то другим не видимое.

Или просто вспоминал. – Я остался ждать. Сначала думал, он скоро выйдет, а ждать пришлось больше часа.

Больше часа. И все это время фашист провел с его сыном, с Митяем провел! Теперь уже сам Григорий сжал кулаки в немом бессилии.

– Он вышел… – Парень замялся.

– Он вышел, а ты не смог его убить, – сказал Григорий. – Человека убить, Сева, непросто. Уж я-то знаю, что говорю.

– Он не человек…

– Я знаю. Зато ты человек, парень. Что ты сделал?

Всеволод долго не отвечал, о чем-то напряженно думал, но, когда заговорил, голос его звучал твердо.

– Я подумал, что часовня разрушена, и там нечего делать больше часа. Но этот… гад все равно что-то делал. Я решил осмотреться, обыскать там все.

– Обыскал?

– Да.

– И что-то нашел?

– Нет.

Григорий едва не застонал от разочарования. Столько времени потрачено зря на пустые разговоры!

– Но я уверен, что где-то там должен быть потайной вход, – сказал Сева твердо.