Грешная девственница

Лора почувствовала шелк, кожу, грубые волосы, приятную горячую плоть, которая прижалась к нежной коже внутренней стороны ее бедер.

Эйвери поднял Лору выше, прервав поцелуй, медленно стал опускать жену вниз, пока их лица не поравнялись. И тут он вошел в нее. Оба прильнули друг к другу как можно плотнее. Тишину нарушало лишь их прерывистое дыхание.

Тут Эйвери начал двигаться. Они так вцепились друг в друга, что Эйвери удалось совершать лишь самые короткие движения, однако стесненность разгорячила Лору, она невероятно возбудилась.

Эйвери издал глухой стон, поднял ее и держал так, чтобы можно было войти глубже. Лора закричала от наслаждения. Ее тело содрогалось. Лора почувствовала, как Эйвери тоже содрогнулся и оказался во власти судорожной разрядки, отчего она достигла оргазма.

Он все еще держал Лору в объятиях, иначе она сползла бы на пол от изнеможения. Эйвери застыл, словно не в силах пошевелиться.

Наконец Эйвери пришел в себя, поднял ее на руки, отнес в постель и положил поверх одеял, после чего сам, обессилев, рухнул рядом с ней, раскинув руки и ноги. Он закрыл глаза. Лора перевернулась на бок, положила руку на грудь Эйвери и стала изучать его лицо. Его волосы растрепались, на губах застыла улыбка. Лора гадала, заснул он или же просто чувствует себя совершенно обессиленным.

Она осторожно села и стянула через голову ночную рубашку, которая разорвалась и совсем измялась в любовной схватке. Она бросила рубашку на пол и снова начала разглядывать мужа. Темные ресницы дрогнули. Эйвери уставился на нее.

– Я не сделал вам больно?

– Кажется, нет. Я не чувствовала боли. А я не сделала вам больно?

– Понятия не имею. – Его губы дрогнули, на них мелькнула улыбка. – Меня обуревали совсем другие ощущения.

Лора прижалась к его груди.

Эйвери потянул одеяла и накрыл ими Лору и себя.

– Сожалею, мне, возможно, придется задержаться здесь некоторое время, прежде чем удастся повторить все это еще раз.

– А я укрощу свое нетерпение, – пробормотала Лора и услышала, как Эйвери тихо рассмеялся. – Часть моего существа задается вопросом, где вы научились любить столь искусно, другая часть не желает услышать ответ.

– Я бы не стал называть искусным то, что произошло сейчас.

– Я испытывала чувства, которые невозможно описать словами.