Грешная девственница

 – Лора извернулась так, чтобы можно было целовать грудь Эйвери и ощущать, как при этом реагирует его кожа. – А в первый раз…

– Вы хотите сказать, что в ту первую ночь вы вели себя ествественно? Тогда я считал, я надеялся, что это так, но затем вспомнил, с какой целью вы явились сюда, и засомневался.

– Эйвери, насколько ловкой притворщицей вы меня считаете? – спросила Лора и резко поднялась на локте. «И насколько циничной? Но он ведь сказал, что надеялся. Но разве ему не все равно?»

– Не знаю. – Эйвери устроился на подушках и повернулся, чтобы можно было видеть ее лицо.

 – Ваша…

– Моя репутация? – У Лоры сердце упало. Так вот в чем дело. Дело не в сомнениях любящего мужчины, а в том, что он считал, будто встретился с опытной жрицей любви. – Я была девственницей, когда впервые переспала с Пирсом. Думая об этом, я надеялась, что у него до меня тоже не было ни одной женщины. Мы предавались любовным утехам шесть раз. Эйвери, я уже говорила, что после этого у меня никого не было, хотя сплетники утверждают обратное.

Они назвали меня Грешной Девственницей? Что правда, то правда – я кокетничала, целовалась, позволяла недопустимые вольности. Но больше ничего не было. – Лоре совсем не хотелось оправдываться, но она так жаждала, чтобы Эйвери понял ее.

– Почему вы так поступали? – спросил Эйвери. – Зачем было рисковать своей репутацией?

– Если бы он пожелал жениться на вас, вы могли бы сказать ему об этом. – Эйвери гладил чувственную кожу внутренней стороны ее руки.

Лора сомневалась, понимает ли Эйвери, что делает, ведь он так внимательно слушал ее.

– Чтобы он тут же прекратил со мной знакомство? Чтобы я рискнула сказать правду? Ни один мужчина, узнав об этом, не женился бы на мне.

– Но я ведь женился.

– Я заманила вас в ловушку, – возразила Лора.

– Возможно, – ответил Эйвери, озадачив Лору едва заметной загадочной улыбкой. – Правда, вы уж точно добились того, что задумали: вернули дочь и заполучили мужчину в постель.

– Мужчина в постели не имеет значения.

Самое главное для меня – дочь. Я стала бы монахиней, если бы была уверена, что после этого Алиса обретет счастье и надежное будущее.

– Вы пошли бы на напрасную жертву, – заметил Эйвери. А что, если Лора обидела его, сказав, что мужчина – то есть он – не имеет для нее значения? – Однако вы не очень-то спешили разыскать Алису.

В этом утверждении заключался вопрос. Ей оказалось трудно заставить себя ответить на него.