Грешная вдова

Артемис почувствовал прилив восхищения и гордости.

После их возвращения она помылась и переоделась в бледно-серое муслиновое платье. Ее волосы были вновь тщательно разделены на прямой пробор и подобраны по бокам в изящные валики. Лицо обрамляли тонкие локоны-колечки. Если бы не ее озабоченный вид, можно было бы подумать, что сегодня днем она не делала ничего утомительного, разве что заходила в гости к старой приятельнице.

Сколько же ей пришлось пережить за последний год, если она так легко вынесла сегодняшнее испытание?!

Потайной лаз в полу привел их в древний туннель из крошащегося камня, закончившийся на каком-то заброшенном складе.

Грязные, с раненым Питни на руках, они с трудом поймали наемный экипаж и в конце концов добрались до дома.

Недослушав их сбивчивые объяснения, Бернис занялась потерпевшим. В ее руках Питни наконец очнулся. Он понял, где находится, и сразу же узнал Бернис.

— Вы можете рассказать нам, что произошло? — спросил Артемис.

— К сожалению, я уже не такой проворный, как раньше, — посетовал Питни.

 — «Чужак» застал меня врасплох. Прежде такое ни за что не случилось бы.

Мэделин тихо вздохнула, и Артемис ее понимал. Расспрашивать Питни будет нелегко. Этот человек валит всю вину на призрачных существ, которых сам же и придумал.

Мэделин посмотрела на Питни.

— Вы знаете, кто этот… «чужак», который стрелял в вас, сэр? — спросила она.

— Нет. У него на лице был галстук, повязанный на манер маски, а на глаза была надвинута шляпа.

— Вы можете хоть что-нибудь нам о нем рассказать? — настаивала Мэделин.

 — Чтобы мы его остерегались?

Питни сдвинул брови.

— Он двигался как человек в расцвете лет, который не страдает ни ревматизмом, ни отложением солей в суставах. В руке у него была прогулочная трость с золотым набалдашником.

Артемис видел, как Мэделин вцепилась в стойку кровати.

— Прогулочная трость? — осторожно переспросила она.

— Ну да. Помню, я еще подумал, что это довольно странно. Человек, обученный тактике ванза, в подобных обстоятельствах не стал бы брать с собой такую приметную вещь.

 — Питни помолчал. — Но с другой стороны, ему надо было зайти в дом с улицы, и он наверняка хотел замаскироваться. Я думаю, тросточка подходила к остальному его костюму. И все же это показалось мне очень необычным.

Мэделин переглянулась с Артемисом и вновь обратилась к Питни:

— Вы можете еще что-нибудь о нем сказать, сэр?

— Вряд ли. Его голоса я не узнал, а у меня хорошая память на голоса. Как я уже сказал, это был «чужак».