Грешная вдова

— Вы хотите сказать, что никогда не вкушали удовольствий «Храма Эроса»?

— Представьте себе, не пробовал.

— Ну что ж, поедем со мной. — Поэт легко запрыгнул в салон и уселся на темно-синие подушки. — Охотно познакомлю вас с хозяйкой. Она принимает новых клиентов только по рекомендации постоянных посетителей ее заведения.

— Вы очень любезны, сэр. — Освинн неуклюже залез в экипаж и тут же плюхнулся на сиденье. Какое-то время салон кареты слегка кружился у него перед глазами.

Поэт наблюдал за ним, сидя напротив.

— Нет-нет. — Освинн потер лоб. — Наверное, просто перебрал лишнего. Ничего, сейчас подышу свежим воздухом, и все будет в полном порядке.

— Вот и отлично. Сегодня ночью я устрою вам необычное развлечение. Не хочется, чтобы вы его пропускали. Немногие мужчины способны оценить подобную экзотику.

— Мне всегда нравились такие вещи.

— В самом деле? — В вопросе поэта прозвучало вежливое сомнение.

Освинн откинул голову на подушку сиденья и закрыл глаза, чтобы остановить головокружение.

Ему хотелось поразить поэта, и он старался припомнить что-нибудь из своих прошлых похождений, но мысли путались и было трудно сосредоточиться. Ночь только начиналась, но он почему-то чувствовал себя усталым.

— Несколько лет назад мы с приятелями основали клуб любителей необычных эротических удовольствий.

— Я слышал об этом клубе. Помимо вас, его членами были Глентхорп и Флад, верно? Кажется, вы назывались «Три наездника».

По спине Освинна побежали мурашки. Он с усилием открыл глаза.

— Откуда вы знаете про «Наездников»? — спросил он слегка заплетающимся языком.

— Слухами земля полнится, уважаемый. — Поэт улыбнулся. — А почему вы распустили ваш клуб?

Освинн вновь испуганно передернулся. Черт его дернул ляпнуть про клуб! Пять лет назад, после тех ночных событий, они все поклялись больше никогда об этом не говорить. Смерть актрисы нагнала на них страху.

Женщина сказала тогда, что возлюбленный когда-нибудь отомстит за нее. Какое-то время Освинн полагал, что можно преспокойно забыть эти страшные слова.

Правда, после того случая он целый год просыпался по ночам от внезапных приступов страха, весь дрожа и обливаясь потом. Но в конце концов нервы его успокоились.

Он убедил себя в том, что ему ничего не грозит, но три месяца назад получил письмо, а в нем — знакомую до боли вещицу: золотой брелок. Ночные приступы страха возобновились. Вот уже несколько недель он ходил по улицам, пугливо озираясь.