Грешная вдова

Но ничего не происходило, и он сделал вывод, что письмо с брелком — это странная шутка Флада или Глентхорпа. Разве можно поверить в месть таинственного любовника? Чушь! Она была всего лишь жалкой, безродной актрисой Любовник, если он вообще существовал, наверняка какой-нибудь прощелыга, давно забывший как ее звали. Ни один джентльмен не удостоил бы даже взглядом эту глупую вертихвостку.

— Клуб «Три наездника» стал ужасно скучным. — Освинн попытался сделать небрежный жест рукой, но обнаружил, что пальцы его не слушаются.

— Конечно, — поэт улыбнулся, — мы с вами люди тонкого душевного склада, а потому находимся в вечном поиске новых наслаждений — редких и изысканных.

— Д-да, — с трудом выговорил Освинн, плохо ворочая языком. Его укачивало в карете, хотелось спать. Он мутно взглянул на поэта сквозь прикрытые веки. — А к-куда мы с вами едем?

Этот вопрос почему-то сильно развеселил поэта. Он громко расхохотался, нарушив тишину ночи.

— В другой притон, куда же еще, — отозвался он.

Публика дружно затаила дыхание, когда стоявший ла сцене высокий худой мужчина с посеребренными сединой волосами обратился к молодой даме, сидевшей в кресле.

— Когда вы проснетесь, Люсинда? — спросил он властным тоном.

— Когда прозвонит колокольчик, — проговорила Люсинда без всякого выражения.

Закари, который стоял в конце зала, привалившись плечом к стене, нагнулся к уху своей подружки.

— Сейчас начнется самое интересное, — прошептал он ей.

Внимание Бет было приковано к сцене, но она все же одарила Закари робкой улыбкой.

Гипнотизер начал волнообразно водить руками перед отрешенным лицом Люсинды.

— Вы помните, что читали монолог из «Гамлета», пока были в состоянии транса?

Гипнотизер взял маленький колокольчик и тихо позвонил. Люсинда вздрогнула, открыла глаза и недоуменно огляделась.

— Что я делаю на этой сцене? — спросила она.

Казалось, ее искренне удивило, что она сидит перед зрителями, в рядах которых только недавно была сама.

Зрители ахнули от восхищения и громко зааплодировали.

Люсинда покраснела и растерянно взглянула на гипнотизера. Тот ободряюще улыбнулся.

— Скажите нам, Люсинда, вы часто читаете Шекспира?

— Нет, сэр. Я читала его, когда училась в школе, но теперь предпочитаю поэзию лорда Байрона.

Зрители засмеялись. «У нас с этой девушкой похожие вкусы», — подумал Закари.