Грешная вдова

Папа велел мне действовать без колебаний, потому что Ренвик — ванзагарец. Я не стала тратить время на слова — просто нашарила на полу пистолет и застрелила его. Он был всего в двух ярдах от меня — шел ко мне размашистым шагом и хохотал как дьявол, которым и был на самом деле. Я не могла промахнуться. Я не имела права промахнуться.

Артемис смотрел на нее, и глаза его восхищенно блестели.

— А потом вы взяли ключ, открыли дверь и спасли свою тетю?

— Вы удивительная женщина, Мэделин!

Она пристально посмотрела на него:

— Мне еще никогда в жизни не было так страшно.

— Разумеется, — согласился он. — Это и есть самое удивительное. Мне не хотелось бы заставлять вас думать о тех страшных событиях дольше, чем это необходимо, но я должен выяснить один момент. Вы и ваша тетя были последними, кто видел Ренвика живым. Вы совершенно уверены, что он умер в ту ночь?

Мэделин передернулась.

— Да. Бернис отказывалась уходить до тех пор, пока мы окончательно в этом не удостоверимся. Она сказала, что здесь не должно быть ошибки, потому что этот человек — опасный маньяк.

— К тому же очень хитрый.

Она собралась с духом и решительно взглянула ему в глаза:

— Почти такой же умный и хитрый, как вы, сэр. Однако его хитрость не спасла его от пули.

— Я вас понял. Спасибо за заботу.

— Черт возьми, Артемис, не надо разговаривать со мной как с кретинкой! Я знаю, что такое стрелять с близкого расстояния в грудь.

— Конечно. Почему вы решили именно сейчас рассказать мне всю правду о событиях той ночи? Она застыла.

— Уверяю вас, это получилось случайно.

— Это было убийство в целях самообороны.

— Да. Но не каждый в это поверит, Артемис.

— Простите меня, сэр, но вы восприняли новость о том, что я убийца, мягко говоря, несколько равнодушно.

— Наверное, все дело в том, что для меня эта новость не была неожиданной. Я уже давно догадывался, что Девериджа убили либо вы, либо ваша тетушка. Однако из вас двоих я поставил бы именно на вас, Мэделин. Бернис сильна в ядах, а не в пистолетах.

— Понятно. — Она опустила глаза и посмотрела на свои стиснутые руки. — Даже не знаю, что и сказать.

— Не надо ничего говорить. — Он помолчал. — Но, учитывая ту горячность, с какой вы выпалили правду…

— Не представляю, что на меня нашло. Должно быть, я лишилась рассудка. — Мэделин нахмурилась. — Но вы… Как вы посмели рисковать своей жизнью, отправляясь на сегодняшнюю встречу?

— А почему, собственно, вы так на меня взъелись? — спокойно спросил Артемис.