Грешная вдова

 — Даже если бы меня убил Глентхорп или Флад, вам-то что за дело? Или вы боитесь остаться без помощника?

Она вся взметнулась на волне праведной ярости.

— Черт возьми, Артемис, вы прекрасно знаете, что дело не в этом! Я злюсь, потому что мне невыносима мысль о том, что с вами что-то случится.

— Вы хотите сказать, что начали испытывать ко мне симпатию, несмотря на мое ванзагарское прошлое? Значит, вы готовы закрыть глаза даже на то, что я торгаш?

Глаза ее сверкнули огнем.

— Я не настроена шутить, сэр.

— Я тоже. — Неожиданно он протянул руки и взял ее за плечи. — Скажите, почему вам так невыносима мысль о том, что меня могут убить?

— Не стройте из себя идиота, сэр, — процедила Мэделин сквозь зубы. — Вы прекрасно знаете, почему я волнуюсь за вас.

— Первое, что приходит на ум, — это то, что вам не улыбается перспектива подыскивать себе нового знатока-ванзагарца. Но если дело не в этом, значит, вы не хотите утяжелять бремя своей вины — вот почему вы так за меня переживаете.

— Черт возьми, Артемис!

— Если со мной что-то случится за то время, пока я на вас работаю, вы будете винить в этом себя — точно так же, как было после смерти вашего отца, верно?

Она вдруг поняла, что он тоже на взводе.

— Да, отчасти вы правы. Я не хочу взваливать на плечи такой тяжкий груз.

— Вам не надо брать на себя ответственность за мою жизнь, мэм. — Он говорил холодно и резко, как будто рассекал ножом. — Это понятно?

— Не указывайте мне, пожалуйста. Я сама как-нибудь разберусь, что мне надо, а что не надо.

— Нет, — он убрал правую руку с плеча Мэделин и откинул вуаль с ее лица, — мы с вами вдвоем взялись за это дело и будем вместе до конца.

— Артемис, если с вами что-то случится, я, наверное, и впрямь сойду с ума, — прошептала она.

Он взял ее лицо в ладони.

— Слушай меня внимательно. Я сам принимаю решения. И ты не можешь винить себя в том, что случится в результате этих решений. Я не твой подопечный, Мэделин.

— А кто же вы тогда, сэр?

— Я твой любовник.

Он припал к ее губам в страстном поцелуе, потом отклонил ее назад и уложил на подушки сиденья, навалившись сверху и примяв ногами пышные складки юбки.

— Несколько минут назад, когда я выходил из «Павильонов мечты», у меня было такое чувство, будто я только что очнулся от гипнотического сна, — он бережно обхватил ладонями ее лицо, — сна, который длился целых пять лет.