Грешная вдова

Однако сам Артемис, казалось, не замечал всех этих заинтересованных взглядов или воспринимал их с надменным равнодушием, и это несколько раздражало Мэделин. Она подозревала, что в отличие от нее он предвидел столь пристальное внимание публики и оно его нисколько не беспокоило. Он сидел развалившись в небрежно-грациозной позе, комментировал игру артистов и заказывал лимонад в ложу. В то время как другие джентльмены под разными предлогами отлучались со своих мест, чтобы нанести визиты в другие ложи, он ни разу не покинул приглашенных им дам, выказав тем самым похвальную галантность.

— А что ты хотела? — пробормотала Бернис несколько минут спустя, когда они стояли в людном фойе и ждали Артемиса, который пошел ловить экипаж. — Ты же Грешная Вдова, как-никак. Более того, ты живешь в доме у мужчины. Это все весьма пикантно.

— Но ты говорила, что моя связь с Артемисом скоро перестанет волновать светское общество?

— Да, говорила. Ну что ж, как видно, одного выхода на бал и вечера в театре недостаточно, чтобы тема наскучила.

— Послушай, тетя Бернис, у меня создается такое впечатление, что тебя все это очень забавляет.

— Не обижайся, милая, просто у меня хорошее настроение. Я в восторге от сегодняшнего вечера. Вот только жаль, что с нами нет Генри.

— Артемис оставил Генри на улице следить за злодеем. Один Закари не справится с этой работой.

— Да, я знаю. Он такой бесстрашный мужчина!

— Артемис? Это верно. — Мэделин вытянула губы. — Даже чересчур бесстрашный, на мой взгляд.

— Я говорила не об Артемисе, а о мистере Леджетте, милочка.

Мэделин спрятала улыбку.

Кто-то толкнул ее под локоть. Она вздрогнула, но, обернувшись, увидела лишь престарелую матрону в розовом тюрбане. Женщина шла, не обращая на нее никакого внимания.

План был прост. Артемис предполагал, что злодей выхватит сумочку Бернис, как только она выйдет из фойе, и попытается затеряться на запруженных экипажами улицах. Но там его уже караулят Закари и Генри.

— А если… — Мэделин осеклась, почувствовав, как ей в поясницу ткнулось что-то твердое и острое.

— Тихо, моя дорогая невестка, — прозвучал низкий мужской голос. В нем угадывался легкий акцент, такой же, как у Ренвика, но это был не Ренвик. — Вы будете делать то, что я вам скажу, миссис Деверидж.