Грешная вдова

Он считал себя законченным авторитетом во всех областях ванза. Не думаю, что после смерти он сильно изменился.

— Лорринг открыл остров Ванзагара, — напомнил ему Артемис. — Именно он познакомил нас с его древним искусством и философией. Он был основателем и первым высшим магистром ванзагарского общества. Можно сказать, что его высокое мнение о себе некоторым образом оправданно.

— Да-да, я знаю. — Линслейд махнул рукой, деликатно прерывая собеседника. — Никто и не оспаривает его заслуг первооткрывателя Ванзагары. По правде говоря, я очень надеялся, что он придет ко мне после своей смерти.

— Что это за слухи? — поинтересовался Артемис.

— Вы, конечно, тоже их знаете, сэр. — Линслейд взглянул на него. — Несколько месяцев назад все Ванзагарское общество бурлило рассказами о краже одной очень старинной книги.

— «Книги секретов», — уточнил Артемис.

— И правильно сделали, — подхватил Линслейд. — Полнейший вздор! Но весьма любопытный, вам не кажется? Было бы интересно узнать мнение Лорринга по этому поводу.

— Насколько я знаю, — с нажимом сказал Артемис, — «Книга секретов», если она вообще существовала, сгорела во время пожара на вилле Фаррела Блю в Италии.

— Да, я знаю. — Линслейд вздохнул. — К сожалению, Блю тоже не заходит ко мне после своей смерти, и я не имею возможности расспросить его о случившемся.

«Так мы ничего не добьемся», — расстроенно подумала Мэделин и решила взять инициативу в свои руки.

— Милорд, в своем письме вы упоминаете о том, что недавно видели моего мужа, — сказала она.

— Это было прямо здесь, в моей библиотеке. — Радостное оживление на лице старика сменилось хмурой озабоченностью. — Довольно неожиданная встреча, должен вам сказать. Мы с ним виделись всего два или три раза, когда он учился у вашего отца, но близкими друзьями не были.

Артемис вытянул ноги и уставился на мыски своих сияющих сапог.

— Вы можете назвать его своим коллегой? — спросил он.

— У нас, безусловно, были похожие научные интересы, но Деверидж презирал мои теории и выводы. Вообще говоря, он совершенно ясно дал мне понять, что считает меня старым маразматиком. Он всегда поражал меня своей грубостью. — Линслейд резко замолчал и виновато взглянул на Мэделин. — Простите, милая, я не хотел критиковать вашего покойного мужа.