Грешная вдова

— Какие? — поинтересовался Артемис, не меняя интонации.

— Говорят, что «Книга секретов» все-таки уцелела во время пожара в Италии. Деверидж узнал, что она написана не только на древнем языке, но и каким-то шифром. Это очень сложный текст, даже для больших знатоков языка. По мнению Девериджа, чтобы перевести эту книгу, нужны определенные знания.

Мэделин сжала в кулак руку, затянутую перчаткой.

— И что вы ему на это ответили? Линслейд деликатно фыркнул.

— Я сказал ему, что все слухи про «Книгу секретов» — просто досужие байки.

— Он говорил что-нибудь еще? — Мэделин услышала дрожь в собственном голосе и стиснула зубы.

— Ничего особенного. Мы еще немного поболтали, а потом он ушел. — Линслейд взглянул на Мэделин. — Он просил, чтобы я сказал вам про него, моя милая. Дескать, ему не хочется, чтобы вы про него забывали. Вот почему я послал вам письмо с сообщением о нашей встрече.

На несколько секунд Мэделин перестала дышать и окаменела — даже пальцем не могла шевельнуть. Ар-темис искоса смотрел на нее.

Она смотрела на Линслейда. Этот человек регулярно общался с духами. Он был явно ненормальным, но не полным безумцем. Что в его рассказе правда, а что вымысел? И как отделить одно от другого?

Она взглянула на портрет леди Линслейд в платье двенадцатилетней давности, и тут ее осенило.

— Милорд, — осторожно проговорила Мэделин, — мне любопытно узнать вот какую вещь. Когда вы встречаетесь с призраком вашей жены, во что она одета?

— Во что одета? Разумеется, в очень красивое платье.

Мэделин поймала взгляд Артемиса. Видимо, он понял ее идею, потому что чуть заметно наклонил голову в знак одобрения.

— Леди Линслейд и сейчас придерживается последней моды? — Мэделин затаила дыхание.

На лице Линслейда отразилось удивление, потом легкое сожаление.

— Боюсь, что нет. Она всегда является в том чудесном платье, в котором позировала для портрета.

— Понимаю. — Мэделин осторожно выдохнула. — А мой отец? Когда вы видели его призрак, как он был одет?

— Точно так же, как во время нашей последней встречи, когда я заходил к нему домой. На нем был темно-синий пиджак — он всегда носил его на собрания Общества — и довольно неудачный желтый жилет. Вы должны его помнить.

— Да, — она сглотнула, — я помню его желтый жилет.