Во что я опять ввязалась? Накинув на плечи легкое кашемировое пальто, подхватываю дорогой чемодан, заботливо собранный для меня сутенером, выхожу на улицу, где меня уже ждет Борюсик, нетерпеливо постукивая наманикюренными пальцами по дорогому, покрытому естественной кожей рулю. Что ж, коготок увяз, всей птичке пропасть — думаю я, и сажусь в салон отвратительно дорогой машины, рядом с начальником.
— Хорош киснуть. Рожу попроще сделай и улыбайся — приказывает мне он, и меня передергивает от отвращения. Не к нему, к себе.
Глава 2
Дэн
— Я тебе, кажется, велел исчезнуть — говорю, распахнув дверь. — Простите, — говорит стоящая на пороге девушка, глядя на меня испуганными глазами, в которых плещется весь ужас мира. Она подхватывает рукой дурацкий чемодан и разворачивается, что бы уйти. Ничего так, талия тонкая, бедра, полноваты, на мой взгляд, но в сочетании с высокой грудью смотрится все очень даже аппетитно. Не похожа она на проститутку, молодец Борюсик, знает свое дело.
— Заходи, давай, — приказываю я, и отстраняясь, пропуская в квартиру продажную фею.
— Как зовут тебя? — спрашиваю, приподняв бровь. Девка краснеет, странная особенность для дам ее профессии.
— Кэт, но вы сами можете придумать мне имя. Такое, которое нравится вам, — спокойно говорит она, не зная, куда деть руки. Девчонка перебирает, нервно дрожащими пальцами, ремешок сумки, за которую держится, как за спасительный прутик. Смешная. Хочется провести рукой по ее гладкому бедру, а потом содрать дурацкое платье и присосаться к груди, заявить свои права на то, что я оплатил.
Она смотрит на меня, как мне кажется с вызовом, выпятив вперед округлый подбородок, от созерцания которого чувствую, как твердеет и пульсирует член. Чертова кукла, думаю я, хочется подойти к ней вплотную и вытащить глупые шпильки из чопорно собранного на затылке пучка.
— Распусти волосы, — хриплю я. Она повинуется, тяжелая копна каштановых волос рассыпается по едва прикрытой груди, водопадом струится по прямой, словно у балерины спине. — Располагайся, — приглашаю, и почти бегом устремляюсь в ванную, где плещу себе в лицо ледяной водой, прогоняя образы ее извивающегося подо мной, обнаженного тела.
Вернувшись, нахожу Кэт, сидящей на диване, она сидит, уставившись в одну точку.
— Сними платье, — прошу, глядя как бледные пальцы, путаются в странной, идиотской шнуровке корсета. Я перехватываю ее руку и одним рывком разрываю тонкую ткань на груди.
— Ой — говорит Кэт, и я вижу, как ее глаза наливаются слезами.
