Хочется вскочить с кровати, и броситься в ванную, но слабость не дает мне даже поднять голову.
— Проснулась, спящая красавица? — слышу насмешливый голос, от которого по телу пробегает волна дрожи, — Я то уж хотел воспользоваться твоим беззащитным состоянием. Но увы, потные шлюхи меня не привлекают — смеется Денис, с удовольствием наблюдая, как мои щеки заливает предательская краснота.
— Что ты здесь делаешь? — хриплю я, горло дерет, словно в него воткнулись сотни ржавых игл.
— Ну, вообще то, это моя комната — серьезно отвечает он, сверля меня взглядом своих синих глаз.
— И, кстати, я терпеть не могу, когда кто — то ее оккупирует.
— Прости — мне действительно неудобно. Воспоминания обрушиваются на меня водопадом. Какая я дура, что рассказала Дэну о контракте с его отцом. Видимо, болезнь совсем лишила меня разума. Нет, я лгу сама себе. Мне просто хотелось отомстить ему. Сделать больно, и в то же время остаться рядом. Что бы Дэн не смог изгнать меня из своей жизни
— Раздевайся — вдруг, хлестко приказывает он, словно прочтя мои мысли, и его очи темнеют.
Я затрепыхалась в кровати, путаясь во фланелевой пижаме, выданной мне, им же. Хозяин терпеливо ждет, глядя, как я ломаю ногти об непослушные пуговицы.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю, пытаясь произнести эти простые слова, как можно более непринужденно, только у меня это входит плохо. Он животное, такое же, как и все, только более опасное, и утонченное.
— Я хочу вымыть тебя — произносит, не сводя взгляда с моего абсолютно голого тела, а потом подхватывает на руки.
В ванной, Дэн долго наполняет водой, огромное джакузи. Священнодействует, растворяя в голубоватой воде, дорогие, безбожно воняющие роскошью, соли, взбивая пену в тугие пики. Не холодно, но я замерзла, вероятно, от нервного, болезненного возбуждения, свившегося в животе, словно ядовитая змея.
— Я сама — говорю, пытаясь избежать прикосновений его рук, к своему телу.
— Ты будешь делать, как говорю я — ровным голосом, без капли злобы, приказывает мне мой хозяин и подхватив на руки погружает в обжигающую, колкую воду.
— В конце, концов, по контракту, ты должна быть послушной — Я вздрагиваю, когда Дэн проводит рукой по голой коже, скользя от плеча, по груди, задерживаясь на затвердевших от жгучего желания, сосках.
— Что ты чувствуешь? — хрипит он, раздвигая мои колени. Длинные пальцы, скользят по внутренней стороне бедра, вызывая дрожь.
— Отвращение — говорю, в тот момент, когда пальцы проникают в меня. Лгу, я умираю от похоти.
