"
"— Я страшно замерзла — отвечает она плаксиво, кутаясь в тонкую ткань простыни. — Просто невероятно.
— Это что, опять какая — то твоя уловка? — морщусь, как от лимона. — Сейчас попросишь согреть тебя?
— Ты, долбаный извращенец — хрипит Кити, лихорадочно блестя глазами.
Она вся горит. Жар настолько силен, что проходит судорогами по ее стройному телу. «Убью» — думаю я, мысленно, на все лады, костеря Стелку, одевшую девчонку в дурацкий сарафан, в такую холодину. Катя не сопротивляется, когда я стягиваю с нее дурацкую тряпку.
Перерыв весь шкаф, нахожу теплую пижаму. Интересно, откуда в моем гардеробе этот ужас? Опять Глаша расстаралась.
— Сейчас, подожди — говорю, успокаивая сам себя. Руку, пронзают разряды тока, когда касаюсь ее обнаженной кожи. Не сдержавшись, провожу ладонью по плоскому животу, едва удерживая рвущийся из груди стон вожделения.
— Ты, животное — нервно ухмыляется шлюха, погружаясь в странное, бредовое небытие.
Да, я гребаное животное. Возбуждение настолько сильно, что невозможно терпеть.
Едва успеваю добежать до ванной, расстегиваю молнию на брюках, и грубо схватив себя, представляю, как она стонет, извиваясь подо мной. Этого достаточно, что бы я кончил.
— Где ты был? — измученно спрашивает Катя? Я игнорирую ее вопрос. — Согрей меня — умоляюще просит она.
— Так я и знал — ухмыляюсь, опускаясь на кровать рядом с ней. — Это снова твои уловки, маленькая сучка. Лишь бы затащить меня к себе в койку.
— Да, хозяин — тихо шепчет она, и кладет свою голову, мне на плечо — ради секса с животным, стоит и заболеть.
Девчонка пытается шутить, но слабость берет свое и она засыпает, прижавшись ко мне, огненно горячим телом. Она прекрасна. Рассматриваю миловидное лицо, и удивляюсь, как природа могла создать такое совершенство. Тонкий, ровный нос, матушка бы назвала его аристократичным, высокие скулы, пухлые, вишневые губы, копна непослушных каштановых волос и трогательные ямочки на щеках. Сердце готово выскочить из груди, заходясь от щемящей нежности к этой не нужной мне женщине.
Или это страх, который живет во мне всю жизнь? Она останется, я это уже знаю, как знаю и то, что никому ее не отдам. Никогда. Катя тихо шевелится, кладет мне руку на грудь, разбивая в пыль стену, которую я возводил годами.
Кэт
Тихо. Только тиканье часов разрывает звенящую тишину. С трудом, разлепив глаза, не могу понять, где нахожусь. Я вся мокрая от пота. Боже, неужели Дэн видел меня в таком виде.
