— Мне нужно только присутствие МОЕЙ девушки — эти слова настолько естественны, что я сам в шоке, от того, как все просто, оказывается — Я в порядке.
Взгляд отца напряжен, но в то же время заинтересован. Я смотрю на, суетящихся вокруг, Глашу, испуганную маму и понимая, что не должен больше испытывать их нервы на прочность, встаю, нехотя вырывая тела из объятий Катерины.
— Денечка, Денис — плачет мама, прижимая меня к себе. — Ты прости его, прости своего глупого брата.
— Замолчи, Ольга. Слушать тошно, — морщится, всегда справедливый отец, и твердым шагом покидает мою комнату.
— Останови его — умоляет меня мама, заливаясь слезами — не позволь совершить глупость.
Отец в кабинете, я слышу его ровный голос, от которого по телу проходит волна мурашек. Он говорит в таком тоне, только тогда, когда взбешен.
— Катя, вернись в комнату — требовательно говорю девушке, скользящей за мной словно тень.
— Не дождешься — с вызовом выставляет она вперед округлый подбородок. Мне хочется схватить ее в охапку, и целовать до одури.
Жаль что сейчас не время и не место.
— Ты обещала, что будешь слушаться, Катя Романова — усмехнувшись, говорю и не сдержавшись прикусываю ее за пухлую, вишневую губу.
— Мы это уже обсудили. Я больше не подчиняюсь тебе — выдыхает она, но замирает на пороге. Не идет за мной.
— Я больше не желаю видеть тебя в своем доме — отец смотрит на Давида, как на пустое место.
— Коля, прошу тебя, не принимай решений, о которых будешь жалеть — умоляет мать, прикрывая собой тело любимого сына.
Давид держится рукой за скулу, и улыбается, гадко, отвратительно, наконец показывая свое истинное лицо. Но для матери он сын, единственный, рожденный ею ребенок. ЕЕ мальчик. Он, не я.
— Прости Олюшка, — устало говорит отец, хватаясь рукой за грудь — я не понимаю, как у нас с тобой могло родиться такое чудовище. Не знаю.
— Пап, мама права — говорю, глядя в полные благодарности глаза матери — Мы с Катей уедем завтра. У меня полно работы дома, да и ей нужно навестить мать.
Ведь так, дорогая? — спрашиваю, у мнущейся на пороги девушки. Она лишь, молча кивает головой.
— Опять я тварь, а ты чистенький? — лицо Давида пересекает кривая усмешка — Нет, дорогой братец. Мне подачки не нужны. Я желаю только одного, что бы ты сдох, вместе с блядью, которую приволок в наш дом. Что смотрите? Не знали, что ваш ненаглядный Дэни, приволок в дом шлюху, которую он купил у сутенера? Даже здесь, он вас обманул. А я, всю жизнь на вторых ролях.
