Вы тоже мне не нужны — выплевывает
Давид, и уходит, громко хлопнув дверью.
— Катя, останьтесь — тоном, не терпящим ослушания, приказывает отец. Остальные свободны."
"— Но, Коля — мать пытается перечить, но увидев ледяной взгляд своего мужа, нехотя исчезает. Я понимаю, что бессмысленно, что то говорить, ухожу следом за ней.
— Мама, прости — говорю, упав на колени, перед плачущей женщиной, воспитавшей меня.
— Ты ни в чем не виноват, родной — теплые руки теребят мои волосы, как когда — то в детстве — ты ни в чем не виноват.
А Катя, правда проститутка? — встрепенувшись, выныривает она из странного забытья.
— Да, я купил ее — честно отвечаю я, на ее вопрос. — Купил, и никому больше не отдам.
Мы так и сидим, молча, умирая от безвестности. Я не видел Катю уже полтора часа. Интересно, о чем она разговаривает с моим отцом, так долго Телефонный звонок разрывает тишину, установившуюся между нами. Высвободив свою руку из материной ладони, я снимаю трубку, видя на дисплее имя Давид. Интересно, что понадобилось от меня любимому братцу.
- Два — говорит телефон чужим, знакомым голосом. Ледяная волна ужаса, захлестывает меня в свои жуткие объятия. Я вспомнил его. Я знаю, кто мне звонит. Но ведь этого, просто не может быть. Давно похороненное прошлое, оживает, разбивая в прах мой мир. — Угадай, кто следующий.
— Я найду тебя — хриплю в трубку, чувствуя, уходящую из под ног землю.
— Ну, что ж. поиграем, мой малыш — хрипло смеется мой мучитель.
Кэт
— Садитесь, Катя — приказывает Николай Георгиевич, показывая глазами на стул.
Я подчиняюсь, удивляясь, как сразу, одномоментно, осунулся и постарел этот сильный, волевой человек. — Простите, что вам пришлось пережить такое. Я представить не мог, что мой сын такое чудовище.
— Все хорошо — говорю я спокойно, но внутри все дрожит. Я только сейчас начинаю осознавать, что Давид мог сделать со мной, и от этого чувствую запоздалую, ледяную панику. Отец Дэна подает мне стакан, в котором плещется янтарная жидкость.
Делаю глоток, и начинаю задыхаться. Коньяк.
— Я думаю, что у тебя есть ко мне вопросы, девочка. Не так ли? — он смотрит на меня, сквозь свой бокал, полный благородного напитка, оценивающе и, как мне кажется, немного вызывающе.
— Да, — киваю головой, контракт подписан, ждет своего часа в тумбочке моей спальни — Вы правы. Хочу. У меня есть важные исправления в ваш документ. И это будет мое единственным условием. Иначе, контракта у нас с вами не получится.
