Она долго плакала на его груди. А потом он разговаривал с врачами. И это было действительно тяжело. Даже ему. Что уж говорить о Ларке?
- Что нам делать, Глеб? Я не понимаю!
- Знал бы я, что тебе сказать...
Ларка не хотела уезжать, но Глеб настоял на своем и даже подбросил ее до дома. Когда вернулся к себе
- Наташа была в своей комнате. Но, как обычно, выскочила на звук, едва он зашел в квартиру.
Неторопливо подошла ближе, прижимая ладонь к выпирающему холмику живота.
- Все хорошо? - спросила, чувствуя его настолько тонко, что он каждый чертов раз удивлялся.
И преклонялся, никогда такого ранее не испытывая.
-Да, все нормально.
Глеб наклонился, стащил узкие туфли.
- Пойдем, чаю выпьем? - спросил, запрокинув бровь.
Наташа кивнула, но стоило ему сделать пару шагов, легким касаньем руки вынудила его остановиться. Приблизилась вплотную, в то время как он старался вообще не дышать, и жадно обнюхала.
- Вы были в больнице? - спросила она, вскидывая взгляд. Её зрачки панически расширились, губы затрепетали.
- Что-то случилось? Да?! С Кириллом что-то случилось?
- Эй... Ты чего напридумывала? Нормально все. Было кое-что несущественное, я заехал. А так - все без изменений.
Наташа зажмурилась и потихоньку выдохнула замерший в груди воздух.
- Извините... Я... просто испугалась сильно.
- Я понимаю.
- Хорошо... Я тогда пойду. Что-то я сегодня устала.
Громов пожал плечами. Было не слишком поздно, но если ей нужно было побыть одной - он на своем обществе не настаивал. Может, так даже лучше. Ему тоже есть, над чем подумать.
А рядом с Наташей... он терял голову. Терял ориентиры и понимание верного. Впрочем, возможно, для Глеба Громова их просто и не существовало. Он привык ориентироваться на себя. На собственные представления о добре и зле. О плохом и хорошем. И к черту, если эти его понятия противоречили чьим-то. Проблема в том, что он даже для себя окончательно не решил, как относиться к происходящему. Кто он? Злодей, воспользовавшийся бедой сына?"
"Нет. Он был мужчиной, который, наконец, полюбил.
Полюбил в первый раз и в последний. И оттого таким болезненно-острым было это запоздалое чувство. Пониманием того, что не было так, и больше не будет. Вот она - единственная, которую уже и не думал, что встретит. И ведь понятно теперь, почему этого не случилось раньше. Разница в возрасте у них все же немаленькая. Да и вряд ли бы раньше он смог себе Наташу позволить. Побоялся бы за неё... Отошел. А сейчас... сейчас уже не сможет. Подохнет уже без нее.
