Спала бы Наташа так безмятежно, если бы знала о том, что она делала этим ртом в его мечтах?
Бежала бы, не оглядываясь.
А если нет?
Иногда он ловил на себе ее взгляды... И было в них что-то странное. То, что заставляло сердце бешено колотиться, а плоть - еще сильнее твердеть.
Ее ресницы затрепетали. Наташа открыла глаза. Потерлась о его пальцы, задевая их краешком губ так, что у него сердце замерло.
- Скучаешь?
- Нет. Я проредила траву, а потом читала...
-Тебя не беспокоит грохот?
Наташа задумалась. Осторожно спустила ноги вниз.
Глеб придержал гамак, чтобы тот не раскачивался. Подал ей руку, помогая выбраться из него.
- Нет. Странно, но совершенно не беспокоит. Вы голодны?
- А ты еще не все наши запасы скормила рабочим? - спросил в ответ Громов, прекрасно зная, что Наташа из жалости подкармливала всю бригаду.
- Нет, вам я оставила, - не поняв юмора, серьезно кивнула девушка и пошла к старой беседке, в которой они наладили дачный быт, пока шло строительство дома.
Наташа достала из крошечного холодильника пластмассовый судок и сунула в микроволновку.
Нарезала овощей на салат.
- Как ты себя чувствуешь сегодня? Малышка не шалит?
- Малышка устала играть в футбол моей печенью и уснула.
Глеб усмехнулся. И будто не поверив ей, а на деле просто не в силах ее не касаться, положил свою огромную лапищу Наташе на живот. Прислушался. Он еще помнил те чувства, что испытал, когда малышка в первый раз дала о себе знать легким, почти неуловимым импульсом, разогнавшим их сердцебиение.
Именно он был с Наташей в тот миг. Именно им он принадлежал. Им и никому больше!
Будто бы почувствовав его присутствие, Нина толкнулась. Громов поднял взгляд:
-А говоришь - спит.
- Проснулась... - философски пожала плечами Наташа, - она всегда на вас реагирует. Вы же в курсе.
О, да. Нужно ли говорить о том, как этот факт его радовал? Он будет лучшим для этой девочки. Папой... дедом ли. Какая разница? Он уже любил ее всем своим сердцем."
"Наташа поставила перед ним тарелку и уселась напротив в допотопное, еще советских времен, кресло.
Подперла ладонью щеку, наблюдая, как он с жадностью набросился на еду. Все это фигня - про ненормальный взгляд. Нормально она смотрела! Как будто радовалась его хорошему аппетиту.
-А ты?
- Яблок наелась...
- А картошечки? - поднес вилку к женским губам, больше шутя, чем на что-то рассчитывая. А она его опять удивила. Открыла рот и послушно съела предложенный кусочек, выбивая из Громова все дерьмо.
