Грешники

Это продолжается несколько минут, пока я буквально не выжимаю из себя каждую каплю пищи, кажется, еще вчерашнего завтрака.

Только когда мне становится немного лучше, я разрешаю Гарику осторожно взять меня под руки и усадить на скамейку. Бумажный пакет он тоже забирает, а буквально через минуту возвращается с бутылкой прохладной минералки.

Несколько жадных глотков буквально возвращают меня к жизни.

— Прости, — говорю все еще сухими и липкими губами, и отстраняюсь, когда муж пытается меня приобнять. — Не надо. Пожалуйста.

Это все категорически неправильно.

Он не должен утешать меня и помогать справляться с первыми признаками беременности… от другого. Это очень плохое кино, идиотский сценарий, и раз уж я не могу перестать играть, то по крайней мере не обязана делать вид, что ничего не происходит.

— Может, вернемся в гостиницу? — Я не жду ответа, поднимаюсь и, пошатываясь от сильного головокружения, иду прочь по улице."

"С моим топографическим кретинизмом, вообще не уверена, что иду в правильном направлении, но буквально через пару секунд Гарик догоняет меня, подставляет локоть и на этот раз я принимаю его поддержку с благодарностью.

В номере я сразу запираюсь в ванной и долго сижу в теплом джакузи, поливая на себя водой с богатой мочалки из какой-то морской губки.

Мне настолько плохо, что передать словами это невозможно.

Это не жалость к себе.

Это жгучее, разъедающее изнутри отвращение.

Гарику нужна моя поддержка — вся, на какую я способна, и та, на которую неспособна — тоже. А вместо этого у меня начинается проклятый токсикоз, и я из поддержки и опоры превращаюсь в сопли и размазню.

— Маша, я закажу на ужин фрукты и чай без сахара, хорошо? — Гарик вкрадчиво пару раз стучит пальцем в дверь, привлекая мое внимание.

— Я ничего не хочу, — отзываюсь я.

Мысль о еде, запахе бананов и клубнике вызывает у меня новый приступ рвоты, и я буквально вываливаюсь из джакузи, чтобы успеть до унитаза.

— Маш, разреши мне войти! — требует из-за двери Гарик. — Я волнуюсь. Снесу к черту дверь.

Я вспоминаю его болезненно исхудавшие, но сильные руки и улыбка возникает сама собой — он ведь и правда может. А номер красивый, жаль портить работу дизайнеров по интерьеру из-за того, что одна дура не в состоянии договориться с собой.

Кое-как буквально доползаю до двери, щелкаю «язычком» замка и Гарик тут же переступает через порог.