Грязная жизнь

Но журналисты почему-то думают иначе.

– Какие журналисты?

– А те, которым я хочу передать эти фотографии.

Ксения небрежно достала из сумочки пухлый конверт и швырнула его ей на стол. Маша достала первую фотографию и обомлела. Она и Женя, он внизу, она сверху. Глаза ее закрыты, а рот открыт – из него вырывается тягучий стон. Она даже услышала его. Дальше все в том же духе. Десятка два фотографий, и на них она то сверху, то снизу, то сбоку, то на четвереньках.

– Кстати, тебя запечатлели еще до того, как умер мой отец.

Да, если эти снимки не дай бог попадут в руки охотников за сенсациями, по ее престижу будет нанесен серьезнейший удар.

– Как они к тебе попали?

– А я за тобой следила. Знала, что ты, сучка поганая, не по любви замуж вышла. – Глаза Ксении налились ненавистью. – Догадывалась, что ты загуляла.

Маше стало не по себе. А вдруг она знает и о ее причастности к смерти Петра? Но нет, Ксения об этом не знает.

– Я знала, что ты еще та потаскуха, но не стала позорить тебя.

– Сколько ты хочешь за них? – пытаясь взять себя в руки, спросила Маша.

– Сто тысяч долларов.

– Но это большие деньги.

– Для меня да, для тебя нет. Думаешь, я не знаю, сколько оставил тебе мой отец?

– Ладно, договорились, – поспешила согласиться Маша.

Она уже боялась продолжения разговора.

– Завтра я вылетаю в Париж. Вернусь через неделю.

– К тому времени эти фотографии упадут в цене.

– Потому что они уже попадут в руки журналистов.

– Когда ты хочешь получить деньги?

– Нет, мне нужны наличные. Я не думаю, что ты умрешь, если прямо сейчас отправишься в банк.

Ксения выступала не в роли просительницы. Она диктовала свои условия. И у нее было на это право.

Маше не оставалось иного выхода, как отправиться в банк. Ксения поехала вместе с ней. И ее совершенно не смущал грозный вид двух Машиных телохранителей.

– Вот, можете пересчитать, – пронзая ее свирепым взглядом, сказал здоровенный детина.

Маша почему-то сочла ниже своего достоинства вручать ей деньги лично. Через телохранителя передала ей кейс. Сама лишь похлопотала, чтобы деньги обналичили немедленно. Для нее банкир готов был луну с неба достать, а уж сто тысяч долларов и подавно. Как же, самая ценная его клиентка.

Ксения взяла кейс. Открывать не стала. Маша не дура, чтобы обманывать ее.