Грязная жизнь

Да, базара нет, поколдовали над ним конкретно. Физио изменили до полного сходства с оригиналом в паспорте. Пацанам тоже портреты заменили. Теперь у них у всех настоящие «ксивы». Ни одна мразь ментовская не придерется.

Месяц они в этой клинике. Кроме них и медперсонала, здесь никого больше нет. «Больничка» типа закрыта на спецобслуживание. «Лепила» не дурак, вмиг врубился, что к чему. Понял, кто нуждается в его услугах. Видно, не впервой ему работать с таким контингентом. Пермь, город этот, нашпигован криминалом, как перец фаршем.

Он вышел из душа, прошел в свою отдельную палату. Вызвал к себе Хомяка.

– Сегодня заключительный концерт.

– Все, без вопросов.

Хомяк ушел, а Мирон направился в кабинет к «лепиле». Его на месте не оказалось.

– Он в ординаторской, – пропела Ниночка, смазливая на мордашку медсестра с короткими ногами и тяжелой задницей.

Ее имели здесь все, начиная с Мирона и кончая Купоном. По двести баксов за «палку» брала, коза драная.

Весь медперсонал клиники – главный врач, он же хирург, два ординатора, четыре медсестры и две санитарки. В ординаторской собралась по меньшей мере половина толпы. Не хватало одного врача, двух медсестер и двух санитарок.

«Лепилы» что-то праздновали. Пара бутылок шампанского на столе, большая коробка конфет, апельсины.

– Я вам не помешаю? – не очень вежливо спросил Мирон, входя в кабинет.

Ниночка пропихнулась туда вслед за ним. Так, вот и третья медсестра.

– Ну как же, как же, Герман Ильич, – заискивающе потянулся к нему главный врач. – Заходите, пожалуйста, присаживайтесь.

К нему обращались по имени-отчеству, которые значились в старом, фальшивом паспорте. Но фамилии его, ни старой, ни новой, «лепила» не знал. Как и все остальные из его команды, Мирон не показывал своих документов. А лепили его по фотографии, переснятой с новой «ксивы».

– И все же я вам помешаю.

Дверь в ординаторскую открылась с треском. В комнату один за другим влетали его пацаны. Каждый вмиг определял для себя жертву и руками цеплялся ей в шею. Крики сменились хрипами, а потом все затихло. Врачи и медсестры были мертвы. Ни пулевых ранений, ни переломов – ссадины и синяки не в счет – при опознании покойников не будет.

– Ой, помогите! – послышался голос из-за двери.

Это завопила санитарка.