Грязная жизнь

– Ствол с пальчиками и фотография с этим стволом на фоне жмура.

– А жмур в земле, и пуля в черепе.

Отпечатки пальцев на стволе – это херня. Этим Мирона к трупу не пришьешь. Но если менты закоцают его, снимут пальчики, они загонят его в угол другим. У них в картотеке есть его отпечатки. Мирон Скорпицын, особо опасный преступник, приговоренный к расстрелу. Тут хоть самого Генерального прокурора озолоти, ничего не поможет.

Компромат на покойного Кружилкина нужно изъять, и как можно скорей.

– Где ствол с пальчиками?

– Ты думаешь, я тебе это скажу? Не забывай, Валек, ты у нас на крючке.

Он хотел еще что-то сказать. Но Мирон саданул его носком ноги в висок, и он отключился.

Через время он разговаривал с ним снова. И не в офисе, а в подвале загородного дома. Только Сопохов на этот раз находился не в лежачем, а в подвешенном состоянии. На вздыбленных руках он покачивался на цепи, закрепленной на потолке.

– Теперь ты у меня на крючке, жертва аборта! – захохотал Мирон.

Его взгляд излучал адскую силу.

– Валек, ты совершаешь жестокую ошибку, – промычал Сопохов.

К нему подошел Берт и с силой зарядил в солнечное сплетение. Бедняга чуть в штаны не навалил от боли.

– Какой Валек, мудила? – хмыкнул Квинт. – Ты так и не врубился, ишак беременный, кто перед тобой. Перед тобой Скорпион!

– Скорпион?! – Сопохов уставился на Мирона. – Уж не тот ли?

Молва о знаменитом Скорпионе ходила недобрая. Одно только его имя вселяло ужас.

– Тот самый. – Берт ударил Сопохова в печень. – А Кружилкин, тот уже жмур, в натуре.

– Да чо ты ему втираешь? – поморщился Квинт. – Он уже врубил, что к чему.

В его руках щелкнул «кнопарь». Он утопил его в бедро жертве на всю глубину лезвия.

– А-а! – заорал и забрыкался Сопохов.

И тут же заткнулся. Берт сунул ему в рот грязную тряпку вместо кляпа.

– Щас «перо» поворачивать буду. Сдохнешь от боли, падла, – прошипел Квинт. – Где ствол, сука, заныкан, колись!

– У Сухого, в сейфе, – кривился от боли Сопохов.

– Да вы чо, он же меня...

Квинт начал проворачивать нож. Спустя минуту клиент раскололся. Он выложил все, что знал о своем пахане.

– Кончай его, – сквозь зубы обронил Мирон.

Квинт кивнул и отошел от Сопохова на два шага. Достал нож и метнул в жертву. «Пика» вошла прямо в сердце.

– Не хило, – поаплодировал Берт.

– «Поляна» в кабаке с меня вместо приза, – осклабился Мирон.