Гридень 6. Собиратель земель

Почему до сих пор я еще в сознании, не понимаю, но вот сейчас, приняв, что все закончилось и я победил, резко клонило в сон…

И снилась мне рыба. Много рыбы. Я весь из себя такой рыбак, важный, будто царь всех рыбаков. А чуть вдали женские голоса. Маша? Евдокия? А эта рыжая курва Элианора что тут делает?

Силуэты скрывались за туманом, а меня возвращало к реальности.

— Выдюжит? Али как? — сквозь сон слышал я.

— Третий день спит, просыпаясь в бреду. Но до сих пор Господь не прибрал, бережет, видать, для чего-то, — отвечал мой лекарь Никодим.

А вот второй голос… Изяслав Мстиславович пожаловал. Собственной его великокняжеской персоной! Но, как? Три для прошло? А еще, что я в бреду мог наговорить? Бреда боялся больше всего. Это же можно объявлять бесом, если я об интернете, да автоматах с телефонами расскажу.

— По здорову ли, князь великий? — спросил я.

На удивление, но произношение слов не вызывало никакого дискомфорта. И голос звучал обычно.

— Очнулся, воевода? — спросил Изяслав, склоняясь надо мной и будто проверяя, не почудилось ли мое пробуждение.

— Очнулся! — уверенно сказал я.

Попробовал пошевелиться. Вышло даже безболезненно. Сел. Чувствовал себя нормально, но немного кружилась голова.

— Не вставай, воевода, и меньше двигайся! Вот отпою тебя бульоном, да откормлю кашами, тогда и посмотрим. Схудал сильно ты. Иной от таких хворей помер бы. А ты, нет, переборол жабу в груди, жить будешь, — искренне радовался Никодим.

Он вообще жизнерадостный малый, да усидчив и, наверное, самый профессиональный лекарь на Руси.

Никодим был со мной в Византии, успел там подучиться, мы купили еще и книги по медицине, так что я после своеобразных, в виде постоянных разговоров и проверок, передав все адекватные к этому периоду истории сведения, доверяю лекарю. По крайней мере, он лучше знает травы, небоевые болезни, все что знал я передал Никодиму, а дальше уповать на его природный дар лекаря.

А что касается книг, то удалось даже купить с переводом на греческий несколько трудов Ибн Сины.

— Никодим, выйди, оставь меня с великим князем! — приказал я.

Изяслав недовольно хмыкнул. Конечно, он хозяин всегда и везде, а я здесь распоряжаюсь.

— Великий князь, чем я прогневал тебя? Чем заслужил твое подозрение? — спросил я, как только за дверь вышел Никодим.

Установилась тишина, наверняка, Изяслав решал, что ответить и как себя вести. Вопросы-то были не из списка дипломатических, не в глаз, а в бровь.