Гридень 6. Собиратель земель

Мне захотелось разрыдаться и броситься в объятья к отцу. А после развязать ему руки, напоить цикорием и уже чуть позже устроить семейный ужин, где дед Богояр будет нянчиться со своим внуком Александром, а мы с Машей, перебивая друг друга, станем рассказыватьпро успехи нашего сына, несомненно, лучшего из всех детей на свете. Вот Сашка улыбнулся! Какой же молодец! Тут сказал «агу» и уровень показателя «молодец» умножился. И все смеются, все радуются, а дед, вдруг, достает из-за пояса свой большой нож, скорее, кинжал, и дарит будущему воину.

Идиллия? Да, но которой не суждено случиться.

— Ты понимаешь, что новгородцы тебя подставляют, а их посадник Мстислав Ростиславович просто мстит за своего отца? — задал вопрос Богояр.

— Понимаю, но так бывает, что мы часто в залоге обстоятельств, — отвечал я.

— А я всегда обстоятельства ломал, если они мне не нравились, — усмехнулся отец.

— Предательством и убийством. Отец, разве предать клятву, людей, стоит того, чтобы чувствовать свою свободу? И ты добился в жизни свободы, воли? — не давая возможности Богояру ответить, я продолжил.

— Нет, ты всегда был под чьей-то властью. Под ней и остаешься. Ты мог бы на Востоке действовать почти без оглядки на кого-либо. Ты мог богатеть, завести себе жену, управлять чухонцами, живущими там. Но ты пошел под Новгород, стал его рабом.

Богояр молчал. Возможно, он внял моим доводам или просто устал спорить. Скорее всего, не хочет продолжать бессмысленный разговор.

Преступление случилось, а мой отец таков, что оправдываться за сделанное не будет, по крайней мере, под угрозой смерти. Как мог Богояр объяснил смысл своих поступков. Я не понял, но у отца своя парадигма мышления.

И, да, я прекрасно понимал, почему новгородцы так поспешили и сдали мне Богояра, привезли его под почетным конвоем, но со связанными руками. При переходах до Владово, отца поили хмельным, сытно кормили, даже встречающихся по дороге чухонских женщин предоставляли в пользование.

Казалось, что это почетный плен такой, но, как по мне, так позор из позоров. И новгородцы, наверняка, просчитали мое отношение к произошедшему.

Что случилось на самом деле? Не так, чтобы мной уважаемые представители Новгорода Великого посчитали, что я могу пойди с карательным походом на Богояра и забрать себе те места, где он сел и сотрудничал с новгородцами. Такое мое решение читалось без особых проблем.