Гридень 6. Собиратель земель

Так что время! Мне нужно время и для прямой силы, и для другой, которую я, прежде всего, собираюсь применять.

— Заводите! — скомандовал кто-то за дверью и мне указали направление.

Я стоял, не шелохнувшись. Формулировка «заводите» вовсе выбила остатки терпения и мне нужно было хотя бы минуту постоять и глубоко подышать, чтобы не войти к княжеские покои и с ходу не послать нового князя нахрен, попутно разбив о его голову кувшин с квасом.

— Ну, чего стоишь? Князь велел, — подгонял меня один из княжеских гридней.

Я не отвечал, однако, заходить нужно было еще до того, как прозвучит повтор требования войти, и кто-нибудь да посмеет толкнуть меня. Если бы случилось такое, то я обязан был драться, вопреки даже логике, вопреки всему.

— Я пришел увидеть тебя, князь, — сказал я, чуть заметно поклонившись.

Ростислав скривился. И было чего, я показывал себя почти равным князю, а поклонился только потому, что он Рюрикович и в знак… нет не уважения, а того, что он старше. Да, я поклонился возрасту Ростислава! Ведь передо мной за большом столом, возвышаясь над другими людьми, так же сидящими и пирующими, был пожилой человек.

Опытный воин? Наверняка. Мудрый правитель? Сомнительно, но, допустим. Но растерявшийся пожилой, с кучей комплексов человек — точно.

Вот и сейчас Ростислав смотрел по сторонам, как будто искал подсказки и поддержки. Он не знал, что именно делать со мной, таким дерзким.

За столом сидели многие из знакомых мне бояр, были здесь и какие-то незнакомые священнослужители, высокопоставленные, судя по облачениям, воины.

Но никто не подсказал князю правильное поведение. Плохо сказывается на характере русских князей княжение в вольном Новгороде, так и норовят действовать правители по совету, а не своим умом.

— Кланяйся, юнец, как положено перед князем! — не дождавшись мудрого совета, князь поступил глупо и опасно.

Опасно для меня лично. Но так же и для всей Руси. Если меня убьют, Братство должно защищаться, об этом был разговор перед моим отъездом.

— Не стану, князь, не давал тебе клятву, не могу и голову склонить, — отвечал я, готовясь продать свою жизнь по-дороже.

Обстановка в палате накалилась до предела, княжеские гридни извлекли мечи, а кто и топоры. Часть бояр, кого я знал лично, с кем Братство вело очень выгодную для всех торговлю, потупили глаза. Склонил голову и вжал ее в плечи и Жировит, боярин, который называл меня другом и даже братом.

— Склонись! — выкрикнул князь, вставая со своего трона.