— Ты же самый красивый кавалер на этом балу, — улыбнулась она.
— Ты тоже отлично выглядишь, — ответил Влад на её неожиданную любезность, скользя в танце по залу, характерным для полонеза припадающим шагом.
— Не ожидала, что ты приедешь, — опиралась Ника на его вытянутую руку немного тяжелее, чем следовало. — Или приехал насладиться жалким зрелищем поверженного врага?
— Ты совсем не выглядишь убитой горем. Разве что вдруг стала подозрительно любезна.
— Слишком много зрителей, — улыбнулась Ника и перехватила его руку.
— Но знай, всё, что ты обещал моему отцу, остаётся в силе. На свободе он или нет, теперь я владею всем, что принадлежало отцу. В том числе и его холопами.
— Неужели тебе не страшно? Ведь ты осталась одна, без поддержки.
— Одна? — усмехнулась она. — А я всегда и была одна. Сама по себе. И это мать пусть рыдает над этим похотливым недоноском. И носит передачки зарвавшемуся отцу, ставшему чересчур ленивым и слишком неповоротливым, как разжиревший лев.
Что-то слышалось в её словах жестокое, упрямое, такое, что заставило Влада задуматься, а не сама ли она приложила руку к аресту отца.
— Я собираю свою команду.
— Прайд, — подсказал ей Влад. — У львов стая называется прайд.
— Пусть, прайд, — гаденько улыбнулась она. — Но знай, что как отец, я не буду с тобой церемониться. Порву на части, если откажешься. Буду ждать тебя после аукциона в кабинете за библиотекой. Иначе твоя рыжая шлюха не выйдет отсюда живой.
Танец закончился для Влада так же неожиданно, как и начался. И он бросился искать по залу Таню с единственной целью — увезти отсюда куда-нибудь подальше и, желательно, навсегда.
Глава 33
Шесть лет назад
ТАНЯ
Женька, приехавшая с Владом, сразу показалась Тане какой-то виноватой. Испуганная, как нашкодившая кошка, ждущая справедливого возмездия.
В дамской комнате, куда утащила её Таня, прямо с порога пошёл разговор о видео, которое Женька получила от Тани накануне.
— Таня, я не знаю, как теперь мне с этим жить, — убивалась подруга.
— Твою мать, Женя, — выругалась Таня.
— Сначала ты не знала, как жить без этого, теперь с этим. Что на этот раз не так?
— Это очень жестоко. У меня даже слов нет, как, — срывалась она на слёзы.
— А ты чего хотела? Чтобы ему пальчиком погрозили? Ай-яй-яй! Нельзя насиловать девочек. Нельзя их бить, привязывая к кровати. Нельзя выставлять на посмешище голышом на центральной площади. И в бассейне топить нельзя, — Таня упёрла руки в бока, нависая над прижавшейся к раковине подругой.
