А то ты и тренировки со своим Назаровым забросила. А целлюлиту ему всё равно целое у тебя сердечко или разбитое. Жопа вмиг жиром обрастёт, и разлюбит тебя твой Назаров.
— Ох! — вздохнула Таня, сознавая справедливость её слов. — Хорошо хоть я к нему не переехала. Не успела. А то ведь собиралась на днях.
— Вот честно, не понимаю я как так можно. «Давай поженимся. Давай ребёнка усыновим. Но другие бабы мне тоже нужны», — повторяла она слова Влада. — Султан Сулейман, бл…
Она выругалась матерно.
— Ещё заявил, что якобы бывшая жена порчу на него навела.
И похоже, сильно его это теперь беспокоит.
— Как дети эти мужики, честное слово, — сложила ноги по-турецки Лялька и выпрямила спину. — Особенно если что их пениса касается так и вообще становятся мнительными хуже баб. В любую хрень верят.
— Вот не повёлся бы на свою бывшую как пескарь на червя, я бы ему, наверно, сказала, что была от него беременна. Правда, это было до его первой жены.
— Ты вроде говорила у тебя дочь, — встала Лялька и протянула Тане руку.
— Пошли смоем эту химию, а то облезешь. Да, я тебя покрашу."
"— Дочь. Пять лет, — ответила ей Таня, наблюдая за потоками чёрно-зелёной воды, стекающими в ванную. — А от Назарова я сделала аборт. Но там всё сложно было.
— Да, понятно, что не от хорошей жизни, — накинула ей на голову полотенце Лялька.
— А ты никогда не хотела ребёнка? — спросила Таня, глядя как в пластиковом тюбике кремообразная краска приобретает ярко-рыжий оттенок.
— А я страпону отдана и буду век ему верна, — улыбнулась девушка, отвинчивая носик пластиковой ёмкости.
— А от них, сама понимаешь, не беременеют.
— А настоящий мужик у тебя был?
— Был. Давно. Мне не понравилось.
Лялька наносила крем тонкими полосками и растирала по волосам шуршащими одноразовыми перчатками.
— Что с пирсингом будешь делать? — кивнула она на лежавшую на полке перед зеркалом крошечную штангу со стразиком на одном конце.
— Новый надену. Тот, что этот ловкач снял, фуфло было китайское. Попробует пусть следующий снимет. А то членодевке голыми сиськами можно щеголять, а мне в украшениях, видите ли, нельзя.
Переморщится, — заявила она воинственно.
— Ох, вангую, что он попробует, — засунула Лялька склеенные краской волосы под шапочку и улыбнулась. — Ещё как попробует.
Ночью в своей одинокой постели Таня всё крутилась, пытаясь примириться с событиями этого долгого дня и скучая по своей малышке.
— Устала слушать твои вздохи, — легла Лялька с ней рядом, и крепко прижала её к себе поверх одеяла.
