Гром победы, раздавайся!

Полоцкий и Свято-Николаевский полки, казаки Платова и Орлова, разбившись на батальонные и эскадронные колонны, двинулись по главным улицам в сторону центра города. Рассыпавшись по штурмовым плутонгам, среди них шли егеря.

– Митя, какой раз уже тебе говорю – ну не лезь ты вперед! – кричал Алексей Толсто́му. – У тебя навыка боя в строениях нет, держись вон все время за Радованом!

Возле уха свистнула пуля и ударила в стену дома. Лешка пригнулся и, прихрамывая, перебежал на десяток шагов вперед. В двух больших домах слева и справа перед ним егеря с гренадерами выбивали защитников.

Впереди был широкий простреливаемый перекресток, а из огромного, как цитадель, каменного дома палили вовсю из ружей турки. Вдобавок улицу впереди перекрывала высокая баррикада из наваленного хлама. Поверх нее сидела пара десятков неприятельских стрелков и тоже осыпала пулями подступы.

– Вперед, гренадеры! Свято-Николаевский полк, вперед! – увлекая за собой солдат, на перекресток выскочила колонна во главе с майором Бестужевым.

Турки остервенело ударили по ней изо всех своих стволов. Егеря прикрывали атакующих, непрерывно паля из фузей и штуцеров, но хорошо укрытые в строениях обороняющиеся несли несоизмеримо меньшие потери, чем их противник. Упал на мостовую один, за ним второй, третий русский солдат, и вот их уже рухнуло более десятка. Бестужев бежал вперед как заговоренный. Неожиданно он словно бы поскользнулся и как-то боком осел на дорожные камни.

– Майора убили! – закричали в колонне, и она начала пятиться назад.

"

"Не помня себя, Лешка рванул на перекресток. Вслед за ним бежали Митенька и пять егерей. Толчок и резкая боль в руке! Пуля ударила его в левое предплечье. Рывок рукой. «Не перебита!» – мелькнула в голове мысль. Опускаясь на колени рядом с другом, Лешка нащупывал на шее у него пульс.

– Вашвысокобродие, отходим! – крикнул Лужин, подхватывая с капралом Кирилловым тело майора. Пятясь назад, егеря из пятерки прикрытия водили стволами ружей перед собой. Из окна высунулся по пояс турок, целясь в отходящих.

– Мой! – крикнул Алексей, спуская курок штуцера. Вслед за выстрелом раздался резкий вскрик, и тело турка вывалилось из окна.

Тихон Мухин бросил одну за другой две дымовых шашки, и черные густые хлопья едкого дыма частично скрыли отходящих от неприятеля. Хлопали выстрелы из домов и от баррикады. Пули плющились и крошили кирпич. Кириллов выпустил тело Бестужева и рухнул ничком на камни, на его спине расплывалось большое кровавое пятно.