Гром победы, раздавайся!

 – А ты молодец, не трус! Не отступил. Не ожидал я от тебя такой прыти! – и зашипел, дергая рукой.

– Тихо, тихо, вашвысокоблагородие! Потерпите, – успокаивал его Дубков. – Сейчас еще маненько, еще чуть-чуть, вот рану пролью, а там уже и перевязывать буду.

Внутри крепости в это время шел бой. Сражение после взятия стен не только не затихало, но приняло еще более ожесточенный характер. Каждое здание приходилось брать приступом. Турки словно обезумели и дрались с отчаяньем обреченных. Город горел во многих местах, в его кварталах сейчас сражались и гибли более семидесяти тысяч человек.

Через открытые городские ворота Суворов ввел в крепость последние резервы – шесть спешенных кавалерийских полков и двадцать полевых орудий.

– Алексей Петрович, фальконеты едут! – крикнул капитан Самойлов. – Два, как вы и сказали.

К перекрестку, гремя обитыми медью колесами, подкатили пару небольших орудий с зарядным передком.

– Дымы! – рявкнул Уфимцев, и пара дымовых шашек прикрыла расчет от турецких стрелков.

«Ба-ам! Ба-ам!» – ударили картечью первые выстрелы. Как ни был мал калибр этих пушечек, но рой мелкой, «ближней» картечи осыпал цель отменно. Картечины били по стенам, они влетали в окна и бойницы, впивались в тела защитников, убивали и ранили их. Огонь турок из большого каменного дома сразу же прекратился, и по баррикаде ударили небольшими ядрами.

– Уйди в сторону, мелочь, сейчас большое орудие подкатится! – рявкнул усатый фейерверкер, подбегая к Егорову.

 – Вашвысокоблагородие, старший фейерверкер Тесов Игнат! Велено было по вашей улице мой единорог пустить. Главнокомандующий полевую артиллерию в город ввел!"

"– Друг дружке вы не помешаете, Тесов, наоборот, турки меньше высовываться будут, а значит, и слабее по вам стрелять станут, – ответил артиллеристу Егоров. – Выставляй, братец, свое орудие рядом с моими и бей по баррикаде. Ты ее своим калибром одним махом разберешь, а фальконеты будут пока здания картечью осыпать, чтобы ни одна гадина оттуда не высунулась!

Вскоре переулок заволокло клубами дыма от сгоревшего пороха.

Два маленьких и одно большое орудие из него крушили оборону противника на этой, в общем-то, небольшой по меркам всего города улочке. То же самое сейчас происходило и по всему Измаилу. Турок было больше, но они вели бой разрозненными силами, не имея общего, централизованного управления.