Грубиян

Наконец его обувь занимает законное место возле дверей, и Максим поднимает голову, старательно щурится несколько секунд, а после устало трёт глаза.

— Детка, ты почему не спишь? — ворчит он, и мои брови улетают куда-то на затылок. — И почему в моей квартире три твои близняшки?

До меня не сразу доходит, что у него просто всё троится перед глазами от алкоголя.

— Ты в порядке? — опасливо спрашиваю, хотя страха вопреки всему не ощущаю.

Должно быть, это из-за того, что в этом положении на полу Макс выглядел скорее комично, чем грозно.

Макс пытается подняться на ноги, но у него ничего не получается, и я задаюсь вопросом, как именно он добрался до дома. Медленно опускаюсь на четвереньки и подползаю к парню, который опёрся спиной о стену и устало вздохнул.

— Тебе помочь?

Парень внимательно и волнующе долго смотрит на меня, а потом заправляет мне за ухо выбившуюся из косы прядь волос.

— Ты такая красивая, — шепчет он, и моё сердце замирает: неужели он говорит правду? — Тебе придётся оставить меня на коврике под дверью, так что буду благодарен, если притащишь подушку.

Упрямо качаю головой и подныриваю под его правую руку.

— Ты заболеешь, если будешь спать на полу.

Тяну его вверх, но он даже не пытается облегчить мне задачу; просто смотрит так, что у меня ослабевают все мышцы разом.

Не замечаю, как оказываюсь на его коленях; быть может, его неспособность подняться — чистой воды бутафория, чтобы ослабить мою бдительность.

— С такого ракурса ты мне нравишься больше, — произносит он абсолютно трезвым голосом, нависая надо мной, и только сейчас до меня доходит, что я не слышала от него запаха перегара, который обычно исходит от пьяных.

— Ты что, притворялся? — выдыхаю.

Макс целует меня так, что я тут же забываю о том, что жду ответа на свой вопрос.

— Просто хотел показать, как выглядит моё возвращение домой после таких посиделок с парнями.

Его свободная рука подныривает под мою футболку, оглаживая спину, и я моментально загораюсь.

— Покажи своё тату, — вспоминаю неожиданно наш с Ксенией разговор.

Макс усмехается, вытягивает правую руку, и на его предплечье я действительно замечаю замысловатую татуировку, а чуть выше — ещё одну, слишком сложную для моего объятого желанием сознания. Не могу удержаться и дотрагиваюсь до неё кончиками пальцев, обводя чёрные линии.