Грубиян

По квартире медленно разливался запах чего-то очень вкусного, что против моей собственной воли вытаскивает меня из-под одеяла и тащит сначала в ванную, а после — в сторону кухни.

Нина в одной лишь моей футболке — новой, потому что предыдущую я порвал — стояла у плиты, чуть пританцовывая, и жарила сырники; Бакс-предатель, который до сегодняшнего дня никого кроме меня к себе не подпускал, тёрся об её ноги, и, чёрт возьми, я ревновал её даже к собственному коту. Подхожу к Нине и целую её в плечо, отчего она вздрагивает и поворачивается.

Пользуюсь моментом и впиваюсь в её губы, одновременно отпихивая кота в сторону.

— Прости, дружище, но это моя собственность, — говорю Баксу, но при этом не отрываю глаз от лица девушки, которая не разочаровывает меня и застенчиво краснеет. Наверно, я извращенец, потому что этот стыдливый румянец заводит меня похлеще любой самой развратной позы из «Камасутры» или вызывающего взгляда.

Позволяю девушке закончить с завтраком, потому что сегодня суббота, и у меня есть крышесносное количество времени, чтобы сделать то, что я собираюсь.

Она выглядит совершенно спокойной, потому что даже не подозревает о том, что её ждёт.

Едва она протягивает руку, чтобы выключить плиту, я тут же разворачиваю её к себе, подхватываю под ягодицы и усаживаю на кухонную тумбу, вклинившись между её ног.

— Макс, — испуганно шепчет девушка. — Что ты делаешь?

Разговоры — это последнее, что мне сейчас нужно; Нина так долго держала меня на расстоянии, что после вчерашнего вечера у меня просто сорвало тормоза.

Закрываю её рот поцелуем, таким грубым, что это граничит с садизмом, но сбавить темпа не могу, потому что изнутри буквально разрывает желание. Руки автоматически рвут футболку, потому что терпения снять её у меня не хватает, а если я им так и не обзаведусь, то скоро придётся обновлять гардероб.

Я так хочу её, что мозги заволакивает плотный туман, и когда девушка начинает несмело мне отвечать, голова и вовсе берёт выходной.

— Ты обещал, — рвано выдыхает Нина, когда я перемещаю губы на её нежную шею.

Примерно пару минут я честно пытаюсь вспомнить, о каком обещании она говорит, а когда вспоминаю, сильнее присасываюсь к её коже.

— Чёрт, прости, детка, — хриплю в её правую ключицу. Мой голос вибрирует на её коже, эволюционируя в табун мурашек. — С тобой всё идёт не по плану.

Это было впервые в жизни, что я до такой степени теряю голову от девчонки, что даже друзья отходят на второй план.