Грубиян

Его рука сгребает мои волосы в кулак, оттягивает, причиняя лёгкую боль, и из моего горла вырывается сдавленный стон. Он припечатывает меня к своей груди, которая кажется мне раскалённой печкой даже через слои одежды, и нет никаких шансов отлепиться от парня, только если он сам не сжалится надо мной.

— Мне никак не удавалось понять, что за херню нёс Кир про «высокие чувства» к одной девчонке, и почему ему казалось это таким важным, — хрипло выдыхает Макс в мои губы, и в животе взрывается фейерверк. — Но сейчас, когда мне хочется затрахать тебя до потери сознания на заднем сидении автомобиля, я, кажется, начинаю понимать, что он имел в виду.

— У тебя нет заднего сиденья, — стону в ответ.

— Но у меня есть вторая машина, — радует он и вновь набрасывается на мои губы.

Мне начинает казаться, что вместо кожи у меня — оголённые нервные окончания, и Макс дотрагивается до всех них разом. В голове такой туман, что я уже с трудом могу вспомнить собственное имя. Его руки проворно расстёгивают мою куртку и забираются под простенький свитер.

— Ближе, — хрипит Макс прямо во время поцелуя, но в моей голове такая каша, что я вообще не могу понять, что он имеет в виду и чего хочет. Но на моё счастье он считает нужным пояснить: — Ты должна быть ближе.

Хотя ближе уже физически невозможно, потому что я ощущаю его буквально всем телом; так жарко мне не было даже тогда, когда я болела ветрянкой и лежала с температурой под сорок. Решаю позволить себе немного больше: оттягиваю край его свитера и провожу ногтями по его груди, слегка царапая кожу.

Макс рычит в ответ и буквально сдавливает меня в объятиях до хруста костей; его губы перемещаются на мою шею, и кожу обжигают его болезненные поцелуи-укусы. Вот у меня наверняка останутся следы. Но вместо того, чтобы возмутиться и оттолкнуть парня, мне хочется только кричать от этой сладкой боли. С губ непрерывно срывается его имя, и я уже сама начинаю жалеть о том, что у него спортивная машина (имеется в виду отсутствие заднего сиденья J). По венам бежит чистый огонь, выжигая дотла мысли обо всех, кроме Макса.

В какой-то момент парень задевает локтем клаксон, и на весь двор раздаётся громогласный гудок, который приводит меня в чувство, и я отскакиваю от Макса. Ну, как отскакиваю… Отстраняюсь на пару сантиметров, потому что его стальному захвату позавидует даже бойцовская порода собак.

— Я должна идти, — рвано дышу, потому что кислорода не хватает просто катастрофически.