Как сонно…
Верховный жрец Шангаса при Водоеме, Тидайосу-шангер Тяу-Лин мрачно постукивал пальцем по столу. Он только что закончил невеселый доклад и теперь рассматривал людей сидящих с ним за одним столом.
Стол был круглый. Вокруг него стояли резные деревянные стулья с высокими спинками. На стульях сидели люди, и не простые люди. Каждый из них командовал сотнями и тысячами людей, на каждом лежала тяжелая ноша ответственности. За столом находились почти все верховные сановники Шангаса, включая и самого Хёгу-шангера Чженси.
Все ждали слова Чженси.
Хёгу-шангер задумчиво подбрасывал левой ладонью в воздух палочки с рунами. Подбросит, поймает, посмотрит. Подбросит, поймает…
Что он там видел — никто не решился спросить.
Хёгу-шангер в очередной раз поймал палочки и вдруг бросил их на стол. С сухим стуком те раскатились по столу. Чженси с интересом осмотрел их расположение. С удовлетворением кивнул.
Как правильно.
Он обратил взгляд на Тидайосу-шангера.
— Значит, никто не преуспел?
— Никто.
— И к нам не пришел Господин Лянми?
— Да.
— Кэнб Плоского Дракона не смог вызвать своего предка Дракона Тао-Рю?"
"— Да, — похоже, Тидайосу-шангер не был расположен к долгим разговорам.
— Арронсэ Синего Солнца?
— Они еще не закончили обряд. Он слишком длинный. Но, по моему мнению, Черная Кошка Хинши не придет к ним.
— Мы остались без Троесущности, — заключил Хёгу-шангер.
Тяу-Лин промолчал. Что толку пусто сотрясать стены храма бессмысленными звуками. Все очевидно.
— Это хорошо, — сказал Чженси.
Шангеры с удивлением посмотрели на него.
Лучшее, наиболее страшное оружие, высочайшее достижение искусства дейзаку оказалось мертво сотни лет, и это хорошо?
Однако, скривясь как от зубной боли, Тидайосу-шангер коротко кивнул.
— Это хорошо.
— Поясните им, — махнул рукой Чженси. — Не все из них имели полный доступ к древним хроникам.
Тидайосу-шангер помолчал, собираясь с мыслями. В глубине храма еще шел долгий обряд вызова Черной Кошки Хинши. Удары барабана накладывались на ритм сердца, и у Тяу-Лин кружилась голова.
Он собрал волю, словно завязал тугой узел из шелковой веревки, и стал медленно вспоминать былое.
— Шангеры! Слушайте то, что может поведать вам старик, прошедший через два канджао и оставшиеся годы жизни которого могут быть подсчитаны на пальцах одной руки.
Когда одиннадцать сотен лет назад наши предки приняли решение создать Троесущность, наш город был на краю смерти.
Вы все знаете, что жить мы можем вдоль очень узкой полосы на краю континента.
