Это был тотем туземцев, изготовленный из антимагической древесины морбуку и наверняка призванный охранять поселение от злых духов. Фигура тотема была женской. Клыки внушали уважение. «Меня хотели испугать. Боятся — значит уважают!» — обрадовался Адам Эммануэль. Он отошел на шаг назад и еще раз Осмотрел тотем. «Фи, какая мерзость! Они мне просто льстят!» Воодушевленный, вампир помчался вперед. Еда была там, он это чувствовал.
Полурослик бежал самым последним. Белая скатерть изредка мелькала впереди и исчезала, заслоненная спинами друзей.
Вдруг что-то черное пронеслось над головой невысоклика и упало на дорогу. Вампир, не рассчитав роста жертвы, промазал.
— Вампир! — закричал Карп, — спасайся кто может!
Плотник бросился в кусты, вампир преследовал его по пятам. Чувствуя, что вот-вот будет схвачен, полурослик заорал на весь лес!
— Уберите его от меня, хватайте его! А-а-а!
Адам Эммануэль почувствовал, как чьи-то сильные руки схватили его за плечи и оттащили от желанной добычи, почти схваченной.
Он рванулся — бесполезно, хватка была железной.
— Бейте его! — запищал полурослик.
Адам Эммануэль почувствовал, как его приподняли, а затем ствол дерева метнулся навстречу, и голова вампира загудела от удара. Изогнувшись, он вонзил клыки в своего врага. Острая боль пронзила его, и рот наполнился кровью. Его собственной. Враг был деревянный. Отчаянно завыв, Адам Эммануэль Блодринкер Третий рванулся изо всех сил в небо, и вырвался, наконец, из цепких лап врага, оставив в них значительную часть смокинга.
Залетев на вершину ближайшей горы, вампир принялся отращивать сломанный клык, регенерировать ободранную кожу и обдумывать план мести. Смокинг восстановлению не подлежал.
В доме шамана царила суматоха. Шаман и кузнец вооружались для борьбы с нечистью. Шаман повесил на грудь связку чеснока. Одна из голов тотчас скусила одну чесночину и принялась жевать. Кузнец затачивал осиновый кол.
— Сейчас мы ему покажем! — орал Джеф Дуболом, — пусть только сунется! От этой драной летучей мыши только перья останутся!
— У летучих мышей нет перьев, — заметила голова огра, брезгливо смотря на свою жующую подругу.
— Значит ни хрена не останется! — еще громче заорал гном.
Хэммел Милл стоял около своей жены и гладил ее по деревянной голове.
— Он тебя обидел, этот вампир, да? Бедная моя! Плотник замазал сосновой смолой две дырочки, оставшиеся от укуса кровососа.
Вампир сидел на заснеженной вершине и злился. «Надо же, гомункулуса на меня натравили.
