— О Мудрейший! Оно совсем не похоже на эльфа. — Свиристель говорит с должным почтением, как и подобает Молодости перед Старостью. В ночном освещении её лицо кажется отлитым из тёмного золота. Кэганиэль невольно залюбовался им, а Горчичное Зёрнышко опустил глаза, что бы не смущать красоту девушки своим слишком юным взором.
— Я это заметил, — тихо отвечает старик.
— Горе нам, горе! — с неприкрытым ужасом в голосе восклицает Кэганиэль, отрываясь от созерцания Свиристели. — Скажи, Мудрейший, ждать ли нам конца мира в ближайшее время?
Молчит старик.
— А что мы скажем матери? — спросила девушка.
— А… Может, его подменили? — подал голос молодой эльф и заткнулся, устыдившись своей дерзости.
— Вы же знаете эту погань — людей, им требуется кровь эльфа для своих грязных ритуалов. Так может быть…
— Кэг, мы уже пришли к заключению, что это эльф и пусть так оно и будет, — говорит Свиристель наставительным голосом. Но Кэганиэль не внял этому.
— Мы прокляты! Мы все прокляты! Для нас не осталось в этом мире места.
— Кэганиэль в ужасе закрыл лицо руками. — Наши леса заросли дикой ольхой и крапивой! На наших лужайках пасутся коровы, а из ручьёв пьют свиньи! В наших реках человеческие жены полощут свое белье. Своё бельё! — простонал он. — Вы слышите? Бельё!
— Кэг, прекрати истерику. — Девушка выпрямляется во весь рост и сурово смотрит на эльфа. — И так ясно: без тёмных чар тут не обошлось.
Всё это время Розаниэль молчит, стоя неподвижно и глядя в одну точку.
Его можно принять за статую, если бы не лёгкие седые волосы, которые шевелятся на ночном сквозняке.
— Вы… вы ее видели… Она… Это она? — удивлённо шепчет Горчичное Зёрнышко. — Она совершено лишена волос…
— Да, действительно… — кивнула Свиристель.
— Телосложение точно орочье… — говорит Кэганиэль.
— Да где вы видели таких корявых орков? — Свиристель презрительно поджала губы, произнеся это. — Новорождённые мыши, крысы и даже медведи и то смотрятся изящнее. Нет, как хотите, а это или грязное заклятие, или… Не знаю что, — буркнула она, демонстративно повернувшись к окну.
За окном ухнул филин. Несложным заклинанием она заставила птицу сняться с ветки и улететь во тьму. — А голова непропорционально велика… — произнесла девушка задумчиво, — может, гномы… Они посвящены тёмной магии.
— И как по вашему гном мог наложить заклятье так, чтобы у эльфийки родилось такое, — ухмыльнулся Кэганиэль.
— А может, люди? — робко высказался малой.
